Вместе вы навели такого шороху. До того как Джозеф попал в сериал, вы были друзьями, не правда ли?

Уэсли: Мы познакомились через друзей, и тут же поладили. Джозеф по-настоящему клевый парень, и когда я разговаривал с Джули Плек о Клаусе, я сказал: «Присмотритесь к этому парню Джозефу Моргану».
Морган: А я гадал, почему Джули сказала человеку по кастингам позвонить мне.
Уэсли: И шесть месяцев спустя, я услышал, что его утвердили на роль.

Ваши персонажи убивали всех на своем пути по всей Америке, пытаясь создать армию вампирооборотней. Каково это сотрудничать в таких напряженных, кровавых сценах?

Морган: Клаус просто хочет найти себе партнера, такого же плохого, если не хуже, чем он сам. Поэтому, чем мы больше исследуем Стефана в образе риппера, тем увлекательнее нам становится.
Уэсли: Также круто и то, что у наших персонажей общее прошлое. Стефан только что узнал, что Клаус внушил ему забыть то, что в прошлом они были приятелями. Это полностью шокировало его, но также, он увидел, что Клаус был не таким уж и злобным парнем. Внезапно Стефан начинает сочувствовать ему.
Морган: Я очень хочу увидеть, как далеко может зайти Стефан. Я гадаю, сможет ли он превзойти Клауса в плане жестокости.
Уэсли: Я буду только «за!»

Похоже на то, что вам очень нравится играть Стефана-риппера.

Уэсли: Такое ощущение, что у меня груз свалился с плеч. Во втором сезоне Стефан меня раздражал, ему надо было показать себя с более порочной стороны. Мы никогда не видели, чтобы он наслаждался жизнью, потому что ему все время приходилось кого-то защищать. Так что хорошо было не видеть его обычное стремление делать все правильно.

Насколько плохим может стать Стефан, чтобы ему уже не было бы прощения? Он должен быть романтическим героем сериала!

Уэсли: Даже тогда, когда он зашел слишком далеко, и вы считаете, что ни при каких обстоятельствах вы не поверите этому парню снова, я все еще уверен, что сценаристы найдут возможность реабилитировать его в глазах зрителей.
Морган: Дэймон был прощен. За многое. Но учитывая, что мой персонаж убил тетю Джену, я гадаю, смогут ли реабилитировать меня.
Уэсли: Я думаю, будет очень просто тебя реабилитировать.
Морган: Ты меня простишь?
Уэсли: Да, но я нахожусь под дурным влиянием.
Выглядит как настоящей броманс.
Морган: Это выглядит немножко подозрительно. Мы должны притормозить!

Это будут длительные отношения?

Морган: Я не думаю, что на следующей неделе кто-то вдруг появится и снимет внушение со Стефана, и все встанет на свои места, и он снова будет с Еленой. Как и в любых отношениях, они станут сложнее и многограннее. Мне хочется увидеть, куда это все приведет.
Уэсли: Я что, в тринадцатой серии получу от тебя смс о том, что мы расстаемся?
Морган: Я не сделаю это при помощи смс.

Могут ли ожидать поклонники каких-либо романтических моментов для этих парней в промежутках между убийствами?

Уэсли: Когда вокруг столько зла, не остается места для какой-либо романтики. Как ты думаешь, чувак?
Морган: Мне интересно, как бы Клаус среагировал на то, чтобы завести возлюбленную. Он абсолютно самовлюбленный эгоист, но, по крайней мере, он защищает свою сестру Ребекку, поэтому это довольно приятные изменения в нем.

Джули Плек предполагает, что Клаус не был рожден злым, просто родители его недостаточно любили.

Морган: Да, он родился в неблагополучной семье. Отец его братьев и сестер не является ему родным, у его матери был роман с одним из оборотней. У него всегда было ощущение того, что его не любили так же как его братьев и сестер. Он возит с собой всю свою семью в гробах. Мне это нравится. Он убил всех до единого, но хочет, чтобы они находились рядом с ним. Сейчас он хочет, чтобы Стефан и его армия гибридов стали ему новой семьей. Чтобы заменить все то, что когда-то ему так не хватало.

Но у Стефана есть большой секрет от Клауса, а именно то, что Елена не погибла во время жертвоприношения.

Морган: Секрет должен быть раскрыт, чтобы дружба стала крепче.
Уэсли: Все отношения основаны на доверии, Клаус. В противном случае мы должны расстаться (смеются).

Знает ли Стефан о растущей близости между Еленой и Дэймоном? Что он будет делать?

Уэсли: Он подозревает об этом. Но чем больше он дает волю своей рипперской стороне, тем меньше его это волнует. Чем дальше он находится от Елены, тем дальше он находится от своей человечности.
Морган: Елену и Стефана нужно оторвать друг от друга; нам необходимо увидеть больше суматохи вокруг этой пары. А также существует множество поклонников Делены, которые болеют за то, чтобы они были вместе.

Как вы думаете, будет ли такой момент, когда Стефану придется выбирать между Клаусом и Еленой?

Уэсли: Если ударится в рассуждения, я считаю, что это будет красивый и трагический способ завершить эту сюжетную линию. Или, возможно, что-то случится с Клаусом.
Морган: Не знаю, насколько мне будут интересны изменения в Клаусе. Но между Еленой и Стефаном всегда будет духовная связь. Возможно, в конце концов, это и станет решающим фактором. Не правда ли?

Романтика! Джозэф, это твой первый американский сериал. Пол, какие советы ты ему дал?

Уэсли: Я велел ему не вести себя как чертов британец. Чтобы он перестал проявлять свою дурацкую жизнерадостность.
Морган: Так вот я и постарался в каждой реплике использовать как можно больше жизнерадостности.

Почему все же он был настолько оторван от этих отношений? "Я устал от игры в ложь с Дженной, от сомнений и неспособности сказать ей, что действительно происходит и своих же постоянных самобичеваний, таких как: "Что я делаю? Я обманываю ее, я - обманщик, я - плохой человек", - сказал Дэвис. - Я действительно рад, что он движется дальше, что он вернулся к жизни и стал более открытым. Я думаю, что у него снова появилась цель в жизни".

Читая дальше, вы узнайте, какие тайны приоткрыл Дэвис в своем интервью AOL TV, включая интригующий новый поворот для его персонажа, о его надеждах на новое любовное увлечение Аларика и насколько весело ему было играть своего героя, когда тот был одержим Клаусом.

Как Аларик живет после смерти Дженны?
- Я думаю, что он не оглядывается назад. Он, на самом деле, смотрит вперед и, действительно, хочет вернуть свою жизнь в привычное русло. Он хочет снова найти цель в жизни и, я думаю, он хочет стать лучшим наставником, который только может быть, для детей.
Как актеру мне нравится смотреть на развивающиеся отношения Аларика с Еленой, как ее наставника и, в том числе, как родителя. Аларик думает, что раз он опекун, то он должен быть и родителем. У него есть собственные представления о том, каким должен быть хороший родитель и он постепенно приходит к мысли о том, что, возможно, он, в традиционном смысле этого слова, не соответствует этой роли.

Действительно, ситуация сама по себе не является обычной.
- Именно. Я так же думаю, что будучи опекуном Елены, он, в конечном счете, окажется в разногласиях с Дэймоном, который, как он чувствует, подкатывает к Елене и уже добился успехов. У нее сейчас выбита земля из-под ног из-за того, что Стефан перешел на темную сторону. Он видит Дэймона, который так же участвует в операции по спасению Стефана от Клауса, наравне с Алариком, Еленой и Джереми, он присутствует в том же доме, что и они. Во время этого Аларик замечает, что Дэймон использует свою привлекательность, чтобы смутить Елену, заставить ее изменить свои пристрастия, переместить центр внимания на себя. Поэтому мне нравится, что броманс Аларика и Дэймона претерпевает определенные трудности. Я не говорю, что это абсолютный конец или что-то в этом роде, я говорю о том, что теперь Аларик будет пытаться строить другие отношения с Дэймоном. И мне нравится, что это наконец произошло.

Звучит так, словно он старается изо всех сил, чтобы защитить этих детей.
- Да, и это замечательно, потому что я думаю, что после того, как он нашел Изобел в первом сезоне, у него не стало цели в жизни. Его цель в первом сезоне состояла в том, чтобы узнать правду о том, что же произошло с его женой. Он сделал это, нашел ее, но она оказалась настоящей стервой, это поразило и потрясло его. Как только он отыскал ее, у него поменялась цель, он оказался в этих странных и неопределенных отношениях с Дженной. Дженна была, по сути, лекарством для Аларика, несмотря на всю странность положения. Так, но теперь, когда на пороге третий сезон, у него на уме совсем другие планы: быть опекуном и защитником детей Гилбертов.

Это хорошо, потому что было интересно, после того как Дженны не стало, как он найдет общий язык с подростками.
- Точно. Я взволнован тем, что происходит. Я разговаривал с Джули (Плек, со-продюссер). У нее есть новые идеи для Аларика, которые постепенно будут развиваться, я с нетерпением этого жду. Я думаю, что будут исследоваться другие стороны Аларика. В прошлом сезоне он был постоянным охотником на вампиров, но он не убил ни одного вампира во втором сезоне, как вы знаете. Весь перерыв между вторым и третьем сезоном, я думал: "Какова его цель? Что значит для него иметь все эти знания о вампирах, быть охотником на вампиров и как эту линию можно вывести на передний план?" Поэтому я очень воодушевлен третьим сезоном, не все будет вертеться вокруг Елены, будет кое-что интересное, связанное с Алариком, о чем мы говорили с Джули, это родилось тогда, когда я играл Клауса в прошлом сезоне.

Каково было играть Клауса?
- Это было интересно. У нас с Джули было много по-настоящему стоящих разговоров о том, как я хотел сыграть. Затем я думал о том, что теоретически в теле Аларика все еще течет кровь Клауса и я бы хотел обыграть этот момент, поэтому я поделился своими идеями на этот счет с Джули и мы поговорили о том, что бы это могло значить. Может ли кровь Клауса в теле Аларика позволять ему быть особенным вампиром? Какие качества он мог бы получить от того переливания крови, которых, возможно, никто не предвидел? У меня было несколько классных идей, которыми я с ней поделился, но она сказала и я, в конечном счете, с ней согласился, что если пойти в этом направлении, это отклонит героя слишком далеко от того сюжета, что есть сейчас. Но понимая мои желания, Джули придумала свою альтернативу, которой я воодушевлен даже больше.

Итак, это появится в эпизодах, которые вы сейчас снимаете или речь идет об идее на будущее?
- Это только случится. Это пока идея, которой со мной поделились на выходных и я рад, что был услышан. Поскольку я, действительно, чувствовал некую неопределенность. Я, на самом деле, хочу приложить руку к созданию шоу. Мне очень понравилось играть Клауса в тех эпизодах. Это было весело и Джули знает это. Мы поговорили об этом и, таким образом, мы попытаемся привнести что-то новое в мой персонаж, избавить его от сомнений и части его проблем в том, что он не оправдывает ожидания, снова вернуть его на темную сторону. Я хочу вернуть те ощущения и эмоции, то удовольствие, которое я получал в прошлом сезоне, играя злодея.

Вы сказали, что вам было весело играть злодея. А что в этом было невеселого?
- Это то, что я узнал, играя злодеев! Самое замечательное в персонаже злодея заключается в том, что у него нет внутреннего конфликта с самим собой. Он плохой и ему это нравится. Но есть определенная тонкость, когда играешь злодея, ты не можешь быть плохим просто ради того, чтобы быть плохим. Такое поведение обычно основано на, своего рода, пережитом горе, каком-либо несчастье, повлекшем дальнейшие изменения в личности. Злодеем становятся, когда разочаровываются в чем-то, во что со всей страстью верили. И эту веру у вас отняли, насильно выдрали из вашего нутра. После такого обычно приходит разочарование в могуществе высших сил. От этого разочарования и крушения иллюзий вы меняетесь, встаете на темную сторону и освобождаетесь от ненужных эмоций и моральных ценностей. Это - то, что мне нравилось, когда я играл злодея: понимание основной причины поведения Клауса, и веселое времяпровождение, при этом оставаясь страшно-зловещим (смеется).

Теперь, когда Аларик свободен и Дженны больше нет, будет ли у него новое любовное увлечение?
- Я на это надеюсь. Джули недавно говорила со мной об этом. Еще неизвестно, когда это случится, но я думаю, что случится. Мы не хотим, чтобы он сразу же вступил в другие отношения, но, я думаю, они будут важны для него. По моему мнению, это должна быть новая героиня, директор школы или учитель, которая будет очень сексуальна (смеется). Она должна быть умна и с какой-то своей тайной. Я хотел бы увидеть отношения Аларика с директором или новым учителем, какими бы они ни были, увидеть, как он наконец начал ходить на свидания. Я бы хотел увидеть как он искренне влюбляется в кого-нибудь и рождаются новые отношения. Я бы хотел, чтобы он имел возможность защищать Елену, и его любовь к этой женщине стала бы основой его взглядов на будущее в следующих сезонах. Я не думаю, что это произойдет, в смысле любовного увлечения, но я знаю, что они собираются развивать его в другом направлении, что так же будет интересно играть. Я не знаю точно, что это будет, но я знаю, что это произойдет.

Перевод: lene
Источник