- Дмитрий!
Услышав своё имя, я тут же обернулся, одаривая свирепым взором другого стража. О чём он только думал? Все присутствовавшие нынче вечером знали, насколько важно было сохранять тайну. И неважно, что он был молод и просто переволновался из-за первого в своей жизни важного задания. У нас не было права на ошибку, особенно учитывая, что это был первый выпавший нам более чем за год шанс. Осознав свою ошибку, он стал извиняться, хотя и в недостаточной мере.
- Прости. – Он понизил голос до громкого шёпота и постучал пальцами по уху. – Наушники не работают. Мы проверили дом, они уже ушли. Наверняка их предупредили. Возможно, по периметру улицы расставлены шпионы. – Волнение вернулось к юному стражу, Лоуренсу, и он начал говорить быстро: – Я думал над этим. На них наверняка работает целая команда! В этом же имеется смысл, да? Как иначе им удавалось так долго опережать нас? Никому не известны масштабы этого заговора! Может, сегодня вечером нам предстоит столкнуться с армией!
Я ничего не ответил и никак не отреагировал, хотя задумался над его словами. Это и вправду являло собой тайну, как двум школьницам удавалось избегать обнаружения в течение двух лет, особенно учитывая, что одна из них была привилегированной моройской принцессой, а вторая правонарушительницей-дампиркой с дисциплинарным списком, побившим все школьные рекорды. Когда в прошлом году я присоединился к преподавательскому составу Академии Святого Владимира и изучил дело принцессы, то искренне удивился, что девушки ещё не попались. Сотрудничество с кем-то могло бы объяснить, как им удавалось скрываться… и всё же, судя по собранным нами данным, не было ни единого намёка на то, что у них имелся хотя бы один сообщник, не говоря уже о целой «команде» или даже «армии».
Моё молчание заставило Лоуренса нервничать, и он перестал улыбаться.
- Сейчас это не имеет отношения к делу, – сказал я ему. – И лучше не торопиться с выводами, когда…
- Дмитрий, – затрещал в моём наушнике женский голос. – Мы засекли их. Они приближаются к пересечению улиц Браун – Бодро с севера.
Не сказав более Лоуренсу ни слова, я развернулся и направился к указанным улицам, слыша, как он бежит за мной, однако шаги его были короче, и он не поспевал. Я старался успокоиться, так как сердцебиение ускорилось, но это было непросто. Вот оно. Вот оно. Я мог, наконец, заполучить её – Василису Драгомир, пропавшую принцессу, последнюю в роду. Хотя я знал, что любая работа стражей была почётной, включая обучение будущих стражей, какая-то часть меня жаждала получить большее от Академии. Когда я выяснил о принцессе Драгомир и её побеге из школы, то превратил её поиски в свой личный проект, проверяя наводки, которые остальные называли безнадёжными.
А я? Я не верил в безнадёжность.
Я замедлился, приблизившись к перекрёстку и дав возможность Лоуренсу нагнать меня. Быстро оглядевшись по сторонам, я заметил тёмные очертания других стражей, скрывавшихся в тенях и за различными объектами. Это место они выбрали для перехвата. Я тут же свернул с дороги и скрылся за деревом, кивком головы указав Лоуренсу поступить так же. Долго ждать нам не пришлось. Выглянув из-за дерева, я увидел две приближавшиеся женские фигуры, одна из которых фактически волокла другую. Сперва я подумал было, что более сильная дампирка помогала принцессе, но по мере их приближения разница в их росте и сложении показала, что ситуация была обратной.
У меня не было времени на обдумывание этой странности. Когда они оказались на расстоянии двух метров от меня, я поспешно вышел из-за дерева и преградил им путь. Они остановились, и вся слабость, какая бы ни владела дампиркой, пропала. Она грубо схватила принцессу за руку и пихнула себе за спину, чтобы своим телом, как щитом, закрыть её от меня. Нас начали окружать другие стражи, занимавшие оборонительные стойки, но ничего не предпринимавшие без моей команды. Тёмные глаза дампирки заметили их, но внимание её было сосредоточено исключительно на мне.
Я совершенно не знал, чего ожидать от неё: быть может, она попытается сбежать или станет умолять отпустить её. Вместо этого она заняла даже более оборонительную позицию перед принцессой и произнесла голосом, едва отличимым от рычания:
- Оставьте её в покое. Не троньте её.
Девчонку безнадёжно превосходили числом, и всё же она демонстрировала непокорность, словно это я, а не она, находился в невыгодном положении. В такие вот моменты я был рад, что мои преподаватели в России особенно требовательно обучали сокрытию своих чувств, потому что я был удивлён. Очень удивлён. И рассматривая эту дампирку, с кристальной ясностью я вдруг осознал, как им удавалось так долго скрываться от нас. Команда сообщников? Армия? Лоуренс был идиотом. Принцесса не нуждалась в команде или армии, пока у неё была такая защитница.
Роза Хэзевей.
От неё исходили такая страстность и энергия, которые фактически можно было пощупать. Напряжение ощущалось в каждой части её тела, пока она окидывала меня взглядом, провоцируя действовать. В ней была эта неукротимость, которую я не ожидать встретить – которую никто не ожидал встретить, понял я, большей частью потому, что не могли глядеть дальше отчёта о её нарушениях. Но теперь её взгляд говорил, что для неё это не игра, что она лучше умрёт тысячу раз, чем позволит кому-то навредить скрывавшейся за её спиной принцессе. Она напоминала мне о загнанной в угол дикой кошке – холёной и красивой, но совершенно точно способной вцепиться когтями тебе в лицо, если спровоцируешь её.
И да, даже при столь скудном освещении я мог видеть, что она была красивой – убийственно, – и это тоже поражало меня. Фотографии не воздавали ей должное. Длинные, тёмные волосы обрамляли лицо, обладавшее той резкой красотой, которая могла с лёгкостью сразить мужское сердце. Глаза её, хоть и переполненные ненавистью ко мне, всё равно оставались очаровывающими, что делало её только опасней. Может, её и разоружили, но Роза Хэзевей обладала другими видами оружия.
Мне не хотелось драться с нею, потому я протянул руки в успокаивающем жесте, ступая вперёд.
- Я не собираюсь…
Она атаковала.
Я заметил её действие и не столько был удивлён им самим, сколько тем, что она вообще попыталась предпринять его, учитывая, что превосходство было не на её стороне. Следовало ли мне удивляться? Вероятно, нет. Исходя из моих наблюдений становилось ясно, что она сделала бы что угодно, сразилась бы с кем угодно, чтобы защитить подругу. Меня восхитило это, очень восхитило, но не остановило от нанесения блокирующего удара. Принцесса по-прежнему являлась моей главной целью сегодня вечером. И хотя Роза обладала страстностью и непокорностью, выпад её был неуклюжим, и его легко было отклонить. Она слишком отстала от программы тренировок. Она неудачно попыталась вернуться в исходное положение и начала падать, и я вспомнил, как она спотыкалась чуть ранее. Инстинктивно я протянул руку и поймал её, удерживая на ногах, прежде чем она успела рухнуть на землю. Эти длинные, поразительные волосы отлетели от её лица, обнажая кровавые следы укуса на шее. Ещё одна неожиданность, но она объясняла её усталость и бледность лица. Очевидно, её преданность принцессе шла дальше просто защиты. Заметив, что я рассматриваю её, Роза перекинулась прядь волос вперёд, чтобы прикрыть шею.
Несмотря на безнадёжность её ситуации, я видел, как она приготовила своё гибкое тело к очередной атаке. В ответ я напрягся, хотя и не хотел, чтобы эта храбрая, красивая, необузданная девушка была моим врагом. Мне хотелось, чтобы она стала… чем? Я не был уверен. Чем-то бóльшим, чем неравным противником в драке на улице Портленда. В ней было слишком много потенциала. Эта девушка могла стать непобедимой, если должным образом развивать её таланты. Мне хотелось помочь ей.
Но я стал бы драться с ней, если бы пришлось.
И тут принцесса Василиса вдруг схватила свою подругу за руку:
- Роза, не надо.
Мгновение ничего не происходило, и мы стояли, застыв. Затем медленно напряжение и враждебность начали покидать тело Розы. Ну, не вся враждебность. Её глаза по-прежнему опасно мерцали, заставляя меня не терять бдительность. В остальном язык её тела говорил, что, хоть она и не совсем признавала поражение, всё же соглашалась на перемирие, по крайней мере, до той поры, пока я не дам причину для тревоги.
И я не собирался делать этого. «А ещё я не собираюсь когда-нибудь вновь недооценивать тебя, дикарка, – подумал я, на мгновение встретившись с нею взглядами. – И я сделаю всё, чтобы больше никто недооценивал тебя».
Убедившись, что она успокоилась (хотя бы на минуту), я отвёз глаза от её мрачного взгляда и посмотрел на принцессу. В конце концов, беглянка или нет, Василиса Драгомир являлась последней в королевском роду и какие-то протоколы должны были соблюдаться. Я поклонился ей.
- Меня зовут Дмитрий Беликов. Я здесь, чтобы доставить вас обратно в Академию Святого Владимира, принцесса.