помощь сайту

Если Вы считаете наш сайт полезным для себя и пользователей, посещающих наши страницы, то нам понадобится Ваша поддержка и помощь! Все подробности можно узнать в этой теме.


twitter

vkontakte

youtube




Что Вас привлекает в Кристен?
Всего ответов: 11195




Дневники вампира / The Vampire Diaries

Настоящая Кровь / True Blood

Академия вампиров / Vampire Academy



Главная » Статьи » Альтернатива

Кровавое Рождество. Глава 10.
Эсми сидела среди взбитых подушек, готовясь ко сну. Она открыла маленький, обитый серебряными пластинами сундучок, сам по себе стоящий немалых денег. Но то, что лежало внутри, было намного дороже её сердцу, чем все драгоценности замка. Детские вещи её мальчиков. Расшитые золотом рубашечки для крещения, утопающие в кружевах чепчики. Эсми приложила их к лицу и втянула запах. Среди оттенков ароматов трав, защищающих вещи от моли, отчётливо выделялся запах молочка, или это память стремилась угодить хозяйке? Графиня поцеловала крошечные одёжки и бережно вернула на место. Одинокая слезинка прочертила мокрую дорожку по гладкой щеке, задержавшись возле почти затянувшегося шрама, и упала вниз, на шёлковое одеяние знатной дамы. Леди Бедфорд закрыла глаза и мгновенно погрузилась в сон - отвар приготовленный Тильдой сделал своё дело...

Белыми лилиями украшен двор, белые цветы повсюду и даже в причёске юной Эсми, дочери четвёртого барона Диспенсер. Она была хороша, как никогда. Жёлтого цвета парчовое платье подчёркивало белизну кожи, мягкие линии кроя облегали хрупкий стан счастливой невесты. Зелёные глаза рыжеволосой красавицы сверкали словно изумруды, споря своей чистотой с ожерельем из редчайших смарагдов* - подарок жениха, изготовленный искусным ювелиром из драгоценных камней, привезённых предком графа Бедфорд с берегов Красного моря, простирающегося средь песчаных просторов далёкой Аравии.
Всё самое лучшее для прекрасной невесты.
Роскошные волосы ярким пламенем полыхали из-под короны, венчавшей тончайшую газовую фату. Вместе с красавцем мужем дочь барона получала титул графини. Красные губы девушки приоткрыты в счастливой улыбке. Круглые щёчки покрыты нежным румянцем. Длинная шея, белая кожа, виднеющаяся в чуть заниженном лифе платья, обтягивающего маленькие крепкие холмики груди. Самая прелестная невеста, которую только могли лицезреть, приглашённые на свадебную церемонию, высокочтимые гости.
Мужчины перешёптывались, обсуждая прелести юной девочки, волей судьбы доставшейся в жёны немолодому графу Бедфорд, успевшему к тому времени схоронить трёх жён. Многие с завистью признавались, что знай они в какую ослепительную красавицу превратится рыжая забияка, приезжавшая вместе с отцом ко двору короля, дорого заплатили бы за возможность назваться её мужем и получить право на первую ночь с девушкой, юной и свежей, как самая редкая роза.
Но бросить вызов накануне свадьбы свирепому графу не отважился никто. Если бы хоть один из высокородных мужей знал, как давно был составлен брачный контракт: при живой жене, как приговор, как обречение на смерть, то не раздумывая, донесли бы на женоубийцу королю.
Граф снисходительно улыбался в ответ на восторженные взгляды влюблённой девушки, всего несколько минут назад ставшей его женой. С волнением прошептавшей перед алтарём клятву верности. Навеки отданная в его безграничное владение, перед Богом и людьми.
Он не спеша вёл её вдоль длинного коридора, осыпаемый лепестками белых цветов. Вышагивая твёрдым шагом по узкому проходу, ловя завистливые взгляды мужчин и восхищённые их жён и дочерей. В свои неполные сорок лет он выглядел великолепно, ни единого седого волоска в густых, чёрных, как смоль, кудрявых волосах. Мужественное лицо со следами нескольких шрамов, волевой подбородок, хищный взгляд тёмно-голубых глаз высматривал мужчин, смеющих слишком откровенно таращиться на его супругу. Лучше сразу пресечь любую попытку или намёк сблизиться с той, что ближайшие десять лет, а возможно и больше, будет согревать его постель. Он отметил для себя нескольких молодых вельмож, пристально изучавших ладную фигурку и лицо новоиспечённой графини Бедфорд. Этим людям вход в его дом отныне будет навсегда заказан. Граф слишком часто бывает в отъездах и слишком хорошо знает, насколько соблазнительными бывают речи и поступки охваченных страстью самцов, жаждущих запретной плоти чужих жён.
Он крепко сдавил тонкие пальчики, доверчиво вложенные в его ладонь. Прелюбодеяния женщины отданной в его собственность, он не потерпит никогда, и ценой за измену послужит смерть. Граф усмехнулся, поймав себя на мысли, что впервые настолько сильно ревнует. Как будто в первый раз женится, или не уверен в мужской твёрдости своих чресел. В паху тут же заныло, горячей болью отдавая в живот. Он вдохнул свежий аромат невинной девушки. Пьянящий запах лилий и роз, нежный хрупкий цветок, который ему не терпелось смять в крепких объятиях, попробовать его сок на вкус. Он плотно сжал челюсть, подавляя желание вцепиться зубами в нежную атласную кожу, проглядывающую в неглубоком вырезе свадебного платья, в юное тело, не знавшее прикосновение мужчин.
Эсми подняла голову и взглянула в потемневшие глаза мужа, пытаясь понять, отчего он так больно сдавил её кисть, не смея вымолвить и слова протеста. Она широко улыбнулась, приоткрыв жемчужно-белые зубы, успокаивая себя тем, что нужно привыкать к тому, что мужские руки могут быть грубыми. Тильда пыталась рассказать, что происходит в постели между супругами, и в первый раз это может быть больно. Но потом… графиня Бедфорд посмотрела на плотно сомкнутые рельефные уста мужа и облизала пухлые губы. Поцелуй Эдварда после слов благословения священника был настолько страстным и сильным, обещавшим неземное блаженство той, что стала его супругой. Граф тихо простонал, заметив жест невинной соблазнительницы. Он не представлял, как вынесет долгие часы пира, необходимые, чтоб выдержать приличие. Новоиспечённый супруг не мог дождаться мгновения, когда привезёт новую графиню Бедфорд в родовой замок и бросит на огромное ложе в своих покоях. Он вообразил, как срывает с белого юного тела ненужные одежды, требуя отбросить излишний стыд. И перед тем, как устроится меж стройных ног, кусает затвердевшую горошину розового соска…
Граф тихонько простонал и облизнулся, словно почувствовав на языке пряный, солоноватой вкус крови невесты…

Кортеж из шести рыцарей, их пажей, оруженосцев и слуг, сопровождающих две высокие крытые повозки, каждая из которых запряжена двумя рысаками, с графскими гербами на дверях, выехал ранним утром из замка Бутрон и направился на запад. В одной из карет восседала Элис Каллен, графиня Пембрук с пожилой дородной дуэньей, во второй две служанки и несколько сундуков с одеждой господ.
Фамильный, сине-красный герб и на щите Эдварда Мейсона, графа Бедфорд, притороченном к седлу чёрного, как ночь, жеребца с белой отметиной в форме полумесяца на лбу. Конь с лёгкостью нёс высокого широкоплечего седока в полном вооружение, шлем которого украшал не плюмаж, а нашлемник в форме головы вепря. Гнедой Джаспера, покрытый попоной всё в тех же цветах, скакал рядом, но на наконечнике его шлема развевались перья, выкрашенные в зеленовато-синий цвет.
Забрало закрытого шлема скрывало ухмылку всякий раз появляющуюся на губах графа при взгляде на высокий плюмаж брата. Он знал, что символизируют выкрашенные наспех перья. Редкий цвет глаз прекрасной дамы, честь которой тот собирался отстаивать на турнире. Джаспер поклялся, что Элис будет провозглашена на ристалище Гайстеса* королевой любви и красоты!
Флаги с изображением гербов развевались на копьях рыцарей. Гул и бряцание железа, топот копыт мощных коней, крики возничих - всё переплелось в какофонию звуков, далеко разносившихся по округе. Кавалькада спешила в город, который должен был стать для путешественников пристанищем на несколько ближайших дней. Пешие путники разбегались при виде вооружённого отряда, сопровождавшего знатную даму. Конники спешивались и отступали от дороги на почтительное расстояние. Никто не хотел стать случайной жертвой спешащего отряда.
Джаспер поднял забрало. Он с удовольствием втягивал пыль дороги, ведущей его к очередным победам и славе. В этот раз ему не нужно выбирать даму сердца, она находилась рядом, за деревом и кожей одной из повозок. И это было совершенно ново для отпетого гуляки, не осознающего пока, что в его сердце зарождается чувство любви.
Блондин несколько раз подъезжал к карете леди Пембрук, чтобы перекинуться парой слов. Но всякий раз натыкался на презрительно-безразличный взгляд аквамариновых глаз. Девушка так и не простила голубоглазому красавцу невольного оскорбления. Накануне путешествия она получила хороший совет, данный другом детства, посвященного во все её тайны: «Если хочешь приручить зверя, заставь его голодать и мучиться от жажды, а потом начинай кормить, потихоньку, по малым кусочкам и каплям, через какое-то время он начнёт повизгивать от счастья при виде тебя, и станет есть и пить с руки».
К обеду они добрались до небольшого городка Артсиньега, расположенного в уютной долине у подножия величественных гор. Сопроводительная грамота, выписанная Марией Диас де Аро, давала право на проезд и остановку в любом городе, деревне или замке, независимо от положения при дворе их хозяев. Ослушаться приказа грозной правительницы Бискайи пока не решался никто.
Рыцари сняли верхние доспехи, давая телу возможность отдохнуть от тяжести лат. Путешественники отобедали скудной пищей в сторожевой башне, опасаясь недружелюбно настроенных к англичанам местных жителей. И хотя отряд рыцарей мог с лёгкостью раскидать крестьян, драться накануне турнира никому не хотелось.
Эдвард наспех проглотил пару кусков холодного мяса, козий сыр с хлебом, запил вином и поднялся на самый верх башни. Он рассматривал укутанные низкими облаками горы, со всех сторон окружающие долину. Возможно, где-то там, среди древних утёсов по горным тропам на встречу к нему спешит ослеплённый ненавистью вампир. Женщина, ради любви которой он готов на многое. Если только это «многое» удастся сделать до того, как любовь всей его жизни вопьётся клыками в горло. Его охватило внезапное желание, противиться которому он не мог. Граф набрал полные лёгкие и выкрикнул в прохладный зимний воздух:
- Бе-л-ла!
Громкое эхо прокатилось по горам, донося до глубоких расселин имя сбежавшей белошвейки. Как будто она могла его слышать…
Мейсон стоял неподвижно, прислушиваясь к далёким отголоскам. Чего он ждал, на что надеялся? Никто не ответил, только ветер вздыхал высоко в горах, да память услужливо вторила вдохам, нашёптывая на ухо нежным голосом беглянки:
- Я люблю тебя, Эдвард, я буду всегда любить тебя...
- Что это было? - громкий голос вывел графа Бедфорда из раздумий.
- Что было?
- Этот крик? - Джаспер пристально смотрел в глаза брата. - Мне не нравится то, что происходит с тобой в последнее время. Я чувствую, что ты что-то скрываешь!
- Ничего из того, что тебе следует знать.
- Ой ли? Тогда объясни к чему этот внезапный отъезд? Турнир состоится лишь через два дня, мы могли до последнего оставаться в замке.
- Я решил заранее осмотреться, побывать на поле ристалища.
Джаспер не отводил взгляда, он не верил в столь нелепые отговорки. Тут крылось другое. Может быть, им всем угрожала опасность, или что-то случилось дома? Что было в письме, доставленном в прошлую ночь? Спрашивать напрямую бесполезно. Эдвард старался не посвящать барона в повседневные дела графства, с ними отлично справлялась матушка. Удел второго сына Эсми праздная жизнь да турниры, и виноват в том он сам.
- Граф Бедфорд перестал верить в свои силы?
- Нет, скорее начал сомневаться в твоих. - Графа раздражала настойчивость брата, лучше тому не знать настоящих причин, да и поверит ли он в них? - Уж слишком много ты тратишь их на знойных испанок.
Джаспера не устраивал подобный ответ, простая игра слов, привычные обвинения, но что он мог сделать? Хотя кое-что мог, и лучше с этим не затягивать, а сказать напрямую.
- Напрасно, вчера я спал один, без женщины, - барон сказал правду, это была очень скучная ночь.
- Что-то случилось? - Эдвард усмехнулся. - Уж не заболел ли ты?
- Нет, здоров, просто кое-что изменилось, и я хотел бы об этом поговорить с тобой.- Младший Мейсон представил, как изменится язвительный тон брата после просьбы- ультиматума.
- Прямо здесь и сейчас? - Граф обвёл взглядом высокие бойницы.
- Нет, это не к спеху. - Джаспер немного помолчал, прежде чем произнести следующие слова: - Есть лишь одна неотложная просьба…
- Какая? – Мейсон-старший вскинул левую бровь.
- Не тронь больше Элис!
Вот этих слов Эдвард ожидал, но не столь скоро. Нужно продолжить игру, и не дать Джасперу сорваться с крючка.
- Что? Ты забываешься? Леди Пембрук - моя наречённая.
- Ты не любишь её! Я слышал, чьё имя ты сейчас прокричал!
- А вот это, братец, не твоё дело!
- Я лишь попросил, решать тебе, но не делай меня своим врагом! - Блондин сверлил старшего брата взглядом. - Это стало причиной отъезда?
- Что это?
- Невозможность встречаться по ночам на территории её тётушки?
Брови Эдварда от удивления полезли вверх.
- Что ты несёшь?
- Вы так часто запираетесь в её покоях…
Эдвард не дал договорить. Он схватил брата за красный шерстяной дуплет и прорычал:
- Не смей говорить в таком тоне об Элис! Она чиста и невинна!
Джаспер высвободился из рук брата и перед тем, как уйти, бросил, с вызовом глядя в потемневшие от злости зелёные глаза:
- Вот пусть такой до свадьбы и остаётся!
- Не тебе решать! - Эдвард не понял, чью свадьбу имел в виду брат?
- А вот это мы ещё посмотрим! - Джаспер развернулся и, стуча коваными солеретами* по каменным плитам лестницы, покинул верхнюю площадку башни.
Если бы не тревожное состояние в коем, после рассказанной Марией своей истории, находился граф, он бы рассмеялся. Насколько брат был предсказуем. Выбранная ими с Элис тактика начинала давать плоды. Мейсон-младший ревновал, а это говорило об его неподдельном интересе к невесте графа Бедфорд.
Если бы только Эдвард мог рассказать правду о причинах отъезда. Он боялся не только появления Беллы, гораздо больше его волновал кровожадный супруг властительницы. Эдвард хорошо разглядел выполненную неизвестным художником на титульном листе книги имитацию Себастьяна Болейро де Аро. Мария не знала, кто преподнёс её мужу, возможно один из верных вассалов в знак глубочайшего почтения. Она обнаружила её уже после «смерти» мужа. Гордый профиль властного человека говорил о многом: слишком красив, чтоб быть верным; очень горд и силён, чтоб позволить без борьбы выпить из себя кровь. Этот сеньор не мог стать безропотной «овцой» на заклание. Мейсон чувствовал, что у истории превращения в вампира Себостьяна Болейро глубокие корни. Граф не мог оставаться в замке, где сокрыто слишком много тайн, он, как старший, несёт ответственность за жизни невесты и брата.

Лишь к вечеру путешественники добрались до цели, преодолев за день чуть больше тридцати миль. Город Новая Витория* возвышался на невысоком холме. Всадники издалека заметили его огни. Лошади нетерпеливо ржали в ожидание отдыха, корма и свежего пойла. Их не нужно было понукать, они сами ускорили бег, желая поскорее оказаться в тёплом стойле. С неба, затянутого свинцовыми тучами, накрапывал мелкий дождь. Подсохшая за день дорога грозила превратиться в раскисшую трясину. Уставшие животные скользили копытами по мокрой глине.
Эдвард остановил жеребца и, переговорив с Джаспером, подъехал к повозке с Элис.
- Мы минуем город по объездной дороге. Ни к чему соваться в незнакомое место, на ночь глядя. Баски не слишком чествуют иноземцев. Нас пригласил Педро Гонсалес де Мендоса, в его замке и заночуем. - Он смягчил тон, заметив недовольство в уставшем взгляде невесты: - Потерпи немного, скоро будем на месте.

Эдвард почувствовал чужое присутствие. Он протянул руку к лежащему в изголовье кинжалу и резко вскочил с ложа, сжимая рукоять лезвия в ладони. Женский визг нарушил тишину ночи. Смуглая девка, прислуживающая во время ужина, совершенно голая стояла напротив постели, судорожно сжимая рот.
- Заткнись! - Эдвард в два прыжка оказался возле насмерть перепуганной служанки и прижал остриё клинка к тонкому горлу. - Что ты тут делаешь? Как посмела войти?
- Мой господин, я пришла скрасить ваш сон. - Чернявка с ужасом гляделась в налитые ненавистью глаза графа. - Мне позволил войти ваш стражник.
- А кто тебе сказал, что мне не спится? - Он приложил холодный металл к тёмной вишне соска, тёмным пятном выделяющейся на полушарии полной груди. Девушка вздрогнула и тихо всхлипнула. - Я сам выбираю, чем заняться, и эта ночь мне нужна для сна. - Эдвард провёл клинком вдоль блестящей, явно смазанной маслом ложбинке груди, по животу до пупка. - Кто тебя прислал?
- Мой хозяин всегда беспокоится о своих гостях.
Ужас во взгляде служанки сменился на возбуждение. Ей явно нравились грубость и гнев графа. Чёрные глаза блестели похотью, грудь тяжело вздымалась, терпкий запах мускуса заполнил пространство вокруг графа. Член Эдварда ожил и встал, вопреки желанию хозяина, и это заметила полуночная гостья. Она опустила взгляд на чресла графа, разглядывая мужскую плоть, сглотнула от удивления, провела острым кончиком языка по толстым губам, и томно вздохнула.
Мейсона чуть не стошнило. Он опустил руки и, кивнув в сторону двери, приказал:
- Пошла прочь, и чтоб больше я тебя здесь не видел!
Девица попятилась к двери, на ходу собирая сброшенную одежду. Она попыталась натянуть платье, прежде чем выйти в коридор, но Эдвард не хотел, чтобы она ещё хоть на миг задержалась в его покоях. Он толкнул дверь ногой и, вышвырнув шлюху за порог, бросил вслед оброненную одежду.
Стражник, вытянувшись во весь рост, стоял слева от двери. Он слышал шум в покоях графа и был немало этому удивлён и напуган. Мейсон ткнул кулаком в незащищённое латами бедро и прорычал:
- Если ты, скот, ещё раз без дозволения откроешь двери моих покоев, то на них и будешь повешен. - Эдвард не стал выслушивать оправдания.
Он захлопнул двери и, вернувшись в постель, почти тут же погрузился в глубокий сон.

Эту ночь Белла и её спутники решили провести в пути. Необходимо было, как можно быстрее покинуть земли графства. То, чего так опасался Джеймс, случилось. Глашатаи, отправленные во все города и деревни графства, вещали о награде любому, кто заметит и донесёт о местонахождение двух разбойников: мужчины и женщины, посмевших ограбить и убить двух священников. Шло подробное описание внешности безбожников, служителей сатаны, посмевших поднять руку на верных слуг Господа. Не было сомнения в том, что любой ревностный католик, от ребёнка до старика, непременно сделает это и даже вовсе не из-за денег. Наказать служителей дьявола - было долгом любого христианина, иначе гореть ему вечно в адовом огне.
Небольшой отряд из четырёх всадников, галопом нёсся по заснеженной дороге в направление Бристоля, оставляя позади разграбленный дом, разрушенные надежды, украденного ребёнка и двух верных друзей.
Белошвейка позволила Джейку и Биллу присоединиться к ним с Джеймсом. Пообещав рыцарю, что ему не придётся защищать Блэков от вспышек её гнева. Она не могла оставить изуродованных родственников на милость леди Бедфорд. Солдаты, прочёсывающие лес и ближайшие деревни, а в том, что будет на это приказ, не было никакого сомнения, непременно нашли бы считавшихся умершими Блэков. И тогда не только они, но и Розали с Эмметом, были бы непременно казнены.
Белла принюхивалась к запахам, внимательно следя за дорогой и вспоминая встречу с Биллом…

Она надолго замерла в нескольких метрах от охотничьего домика, прислушиваясь к ритмичным ударам трёх сердец за ветхими стенами. Оказаться в одной комнате сразу с тремя людьми и не поддаться искушению убить и насытиться ими, было сложно. Она потратила много сил, преодолевая ярость, и сейчас нуждалась в свежей крови.
- Нужно было сначала поесть, - Белла попыталась объяснить спутникам свою нерешительность. - Зря я не выпила монаха.
Джейк, укутавшись в плащ, терпеливо стоял рядом, несмотря на пронизывающий до костей холод.
- Ты справишься, я в тебя верю.
- Как просто верить в то, чего не ведаешь, - она усмехнулась наивной поддержке брата.
- Вспомни всё, чему я тебя учил. - Джеймс подошёл к подруге. - Сконцентрируйся на ви́дение, а не на запахе. - Он похлопал вампиршу по плечу. - Не бойся, я буду рядом!
И она зашла в дом, стараясь не дышать и не втягивать воздух. И увидела совершенно седого, худого мужчину, с осунувшимся лицом и опущенными плечами, почти старика, который был всего лишь на год старше её отца…
Билли замычал, заметив в дверях полусгнившего домика бесшумно вошедшего юношу, в одежде явно с чужого плеча. Он ждал появления девушки и поначалу не признал в мальчике Беллу, но внимательно вглядевшись в бледное лицо, узнал пропавшую любимицу. Слёзы брызнули из чёрных глаз. Он с трудом поднялся со скамьи, стоявшей у пылающего жарким огнём очага и прижал дрожащими руками оторопевшую вампиршу к груди. Совершенно не обращая внимания на её странный вид. В его глазах она по прежнему была той девушкой, которую он видел в последний раз, только взгляд из отчаянного стал осторожным да цвет глаз изменился с коричневого на красный. Но это такие пустяки, по сравнению с тем, что он навыдумывал за эти дни. Его девочка наконец-то была с ним. Билли рыдал и смеялся, не выпуская её из объятий, целуя в холодный лоб, расчёсывая пальцами длинные, спутанные волосы. Крёстный натужно мычал, пытаясь рассказать, что верил в то, что дочка сумела спастись и выжить, и как долго ждал сегодняшней встречи.
Белле не нужно было иметь семи пядей во лбу, чтобы догадаться, кто изувечил старшего Блэка. Графиня в тот раз не солгала…
Белошвейка обернулась к брату и задала лишь один вопрос:
- За что?
Джейк отлично понял, что именно хотела узнать сестра.
- За то, что рассказал о подземелье и не донёс на меня, а так же оказал сопротивление стражникам. Жизнь он должен был закончить вместе со мной, в голодоморной яме.
Вампирша, рыкнула, но тут же подавила приступ гнева, всему своё время, когда-нибудь леди Бедфорд заплатит за всё!
Она незаметно обнюхивала кузнеца. Стараясь запомнить все нюансы запаха, чтоб на любом расстояние, если придётся, отличить его от врага.
Билли потянул её за руку, показывая на чугунок в очаге, пытаясь объяснить, что приготовил любимое Беллой когда-то овощное рагу, которое сейчас жуткой вонью било в вампирские ноздри. Она покачала головой, отказываясь от угощения. Кузнец стукнул себя по лбу и вновь замычал, прижав любимицу к груди, сожалея о том, что не может хоть чем-то побаловать свою девочку. Она зарылась носом в пеллисон, подбитый мехом кролика, пытаясь заглушить вонь, источаемую человеческой пищей, терзавшую тонкое обоняние и почувствовала среди новых компонентов запаха старый, из прошлой жизни. Что-то очень светлое, родом из далёкого счастливого детства. Перед глазами промелькнули наполовину размытые образы, в которых она звонко смеялась, а Билли был совсем молодым. Ей сделалось невыносимо жалко так рано ставшего стариком мужчину, заменившего ей отца и себя, от того, что никогда уже не сможет разделить с ним маленькие радости.
Вампирша тихонько завыла, стараясь сдержать рвущуюся наружу ярость, не напугать, не оттолкнуть полностью доверявшего ей человека. И он не отпрянул, не оттолкнул, а замычал в тон, как будто пытаясь подпеть её вою. Два раненых зверя с изувеченными телами и судьбами, отданные на откуп дьяволу благочестивой леди Бедфорд.

На достаточном расстоянии от дороги. По спящему зимнему лесу, бежали, утопая по грудь в рыхлом снегу, верные серые помощники вампирши. Они провожали Беллу, не смея заходить на чужую территорию, надеясь на скорую встречу. Зная, что обязательно выполнят её просьбу.

Эдвард проснулся под утро, хорошо выспавшийся и полностью отдохнувший. Он потянулся, напрягая мышцы, чувствуя, как восстановившиеся за ночь силы наполняют тело. Даже ради этого стоило прибыть на турнир чуть раньше. Сегодня они с братом выберут себе противников, оружие, на котором будут биться и осмотрят ристалище, выгадав перед ужином время для тренировки.
Он одним рывком поднялся с ложа, сделал несколько приседаний и упражнений для мышц торса. Ожидание скорой битвы возбуждало, он вспомнил ночную гостью, но тут же отбросил образ дурно пахнувшей девки. Не стоит марать себя этой грязнулей.
Эдвард усмехнулся, скоро многие из благородных дам будут жаждать его внимания. Нужно всего лишь не ударить в грязь лицом и показать на что способен английский рыцарь, с малых лет обучавшийся искусству владения копьём и мечом.
Эдвард зашёл в выделенные для Джаспера покои. Брат спал, широко раскинув руки. Подушка рядом с ним, как и измятые простыни, свидетельствовала о полной удовольствия ночи. Граф скривил губы. Сказать, что он удивился, было нельзя. Не верил он, что братец способен за несколько дней измениться. Но Элис не стоило знать об этом. Он дёрнул неисправимого бабника за волосатую ногу. Тот что-то проворчал и перевернулся на живот. Представив взору брата голый зад. Эдвард ударил валявшимся рядом с ложем сапогом по расслабленным белым ягодицам. Джаспер напряг мышцы, рука мгновенно схватила кинжал, и уже через мгновенье Мейсон младший сидел на краю ложа, приставив кинжал к животу Эдварда.
- Что-то случилось, раз ты игриво настроен с утра?
- Нет, просто проверял, насколько расслабили тебя за ночь.
- И насколько?
- Не очень. - Эдвард хмыкнул. - Похоже, ты не отказался от подарка гостеприимного Мендосе?
- Откуда ты знаешь?
- Меня так же пытались одарить, но я не настолько глуп. - Эдвард бросил брату шоссы. - Одевайся, нам нужно пораньше прибыть в город.
- Почему глупый, и для чего выезжать так рано?
- Глуп, потому что тратишь силы накануне состязаний. - Он усмехнулся и подал Джасу остальную одежду. - Ты не задумывался, с какой целью сделан этот подарок?
- Ты постоянно во всём видишь подвох. - Джаспер натянул рубаху. - Что плохого может сделать с рыцарем голая баба?
Эдвард рассмеялся. Ещё вчера вечером этот сластолюбец требовал от него не прикасаться к Элис, доказывая, что готов ради неё измениться, а сейчас совершенно спокойно рассуждает о побывавшей в его ложе шлюхе.
- Гансалес тоже будет драться на турнире, и я готов поспорить, что сегодня и завтра Педро будет спать один. - Граф вздёрнул бровь, заметив недоумение во взгляде брата. - Не стоит перед боем тратить силы на что-то кроме тренировок.
Джаспер позвал пажа и тот начал зашнуровывать на хозяине лёгкие доспехи.
- Мне это не помешает.
- Дай Бог. - Эдвард направился к двери. - Пойду предупрежу Элис, что скоро выезжаем.
Барон потянул воздух и посмотрел на таз, рассуждая про себя, что даже если умоется, от него всё равно будет разить женским телом.
- Зачем нам брать её с собой?
- Затем, что она моя прекрасная дама, и я хочу преподнести ей подарок. Пусть выберет что-нибудь для себя на ярмарке. - Он усмехнулся, заметив, как брат сжал челюсть. - Мне нравится счастливая улыбка невесты. Я стараюсь её побаловать перед свадьбой. Ведь скоро на её хрупкие плечи лягут хлопоты замужней женщины и забота о многочисленных отпрысках.
Барон жестом приказал пажу налить в таз воды.
- Многочисленных?
Эдвард многозначительно хмыкнул и ответил:
- Уж я постараюсь!
Мышцы рук блондина напряглись, а довольную ухмылку заменила хищная улыбка.
- Не стоит меня злить. То, что я вчера говорил, остаётся в силе!
Эдвард ответил брату его же словами:
- А вот это мы ещё посмотрим! - И не спеша вышел из покоев.

Город встретил их шумом и гамом, несмотря на ранний час, жизнь на узких улочках кипела вовсю. Многочисленные торговцы со свежевыпеченным хлебом сновали тут и там, предлагая белые поджаристые кругляши прямо из корзин, прицепленных на спину.
Стайки разодетых в пёстрые одежды цыганок цеплялись за стремена, предлагая нагадать счастье доблестным рыцарям. Любопытные, словно дети, горожане высовывались из окон обшарпанных домов или торчали в низких дверях, без стеснения разглядывая и обсуждая иноземных воинов. Запах жареных сардин и вылитых на каменистую землю улочек фекалий наполнял утренний воздух.
Элис прижала к носу платок, пропитанный духами. Рыцари не позавтракали и сейчас очень жалели об этом. Эдвард пообещал, что как только они выберут противников, то сразу навестят какую-нибудь таверну или постоялый двор, где и отобедают.
Они направились на центральную площадь Пласа-де-Эспанья. Недавно отстроенный собор Катедраль-де-Санта-Мария поражал своим величием. Дома и дворцы местной знати не шли ни в какое сравнение с этим сооружением. Выстроенный из серо-жёлтого камня он сверкал в лучах солнца, уходя острыми куполами высоко в небо.
Элис, открыв рот, любовалась испанским собором.
- Я хочу в нём побывать.
- Непременно, но не сейчас, чуть позже. - Граф направился к дворцу, где проживал правитель Витории, и располагалась городская ратуша. Выставленные на обозрение щиты с гербами поражали количеством, что привело в немалый восторг Джаспера.
- Давненько я не видел столько соперников, надеюсь, они окажутся достойными моего копья.
Элис, решившая отправиться на прогулку по городу верхом и восседавшая на серой кобыле арабской породы, ехидно рассмеялась:
- Достаточно сильные, чтобы один из них выбил такого хвастуна из седла.
- Напрасно смеётесь, я собираюсь назвать вас дамой сердца и биться в вашу честь. Вы станете королевой любви этого турнира, не будь я…
Эдвард перебил брата. Он приблизился к Элис и произнёс, поцеловав ей руку:
- Не беспокойтесь, дорогая, этот самозванец будет сбит другим, настоящим рыцарем вашего сердца. - Он подмигнул подруге. - Вы приготовили шарф, что повяжете поверх моего турнирного копья?
- Конечно! Он будет красным, в цвет бархатного платья, что я завтра одену.
Джаспер не собирался сдаваться, уж если он сильно чего-то желал, то непременно добивался этого.
- Ну, что же, граф Бедфорд. - Он поклонился старшему брату, не спешиваясь, приложив руку к груди. - Вам придётся сразиться за это право с одним из лучших рыцарей Англии, если не лучшим, и я к вашим услугам!
Элис рассмеялась в голос. Бледные щёчки покрыл румянец, а глаза стали почти голубыми. Она обвела Джаспера надменным взглядом.
- Если бы вы интересовались хоть чем-то помимо собственной персоны, то знали бы, что самым знаменитым рыцарем был мой родственник! - Губы Джаспера сложились в усмешке, что ещё больше раззадорило девушку. - Бедный паж Уильям Маршал своим воинским умением, потом и кровью заработал не только титул графа, но и обширные земли, на которых построил многие замки, в том числе и наш родовой Пембрук!
Джаспер рассмеялся в ответ, он не раз слышал истории о славном предке Элис.
- Когда это было? Теперь не те времена, и невозможно заработать такие трофеи на ограниченных правилами турнирах.
- Всего-то двести лет назад! - Графиня Пембрук презрительно фыркнула и с гневом зыркнула на блондина. - Кто что ставит для себя целью! Некоторым достаточно и томного взгляда красивой дамы в награду за победу, - она вспомнила рассказы служанки о похождениях любимого бабника, - не обязательно и благородной, да раздвинутых женских ножек!
- Какие вольности, не достойные леди слетают с вашего язычка в адрес мужчины! - Джас невольно залюбовался разъярённой фурией. - Нужно будет поговорить с вашей дуэньей, чтоб научила вас почтению.
- Для этого у неё есть я! - Эдвард направил коня между спорщиками, он сверлил брата тяжёлым взглядом, умело разыгрывая ревнивого жениха. – Ты не забыл для чего мы здесь? Перенеси споры с женщиной на потом.
Братья выбрали каждый по три соперника для первого тура состязаний на копьях.
Они почти одновременно ударили в щит графа Педро I де Прадеса. Оба помнили, что однажды на турнире в Лондоне он победил раненого в плечо предыдущим соперником Эдварда, прошло три года, и сейчас ему предоставлялась отличная возможность отыграться.
- Ты позволишь? - Эдвард улыбался, как бы брат не пытался показать свою независимость, их связывали очень глубокие чувства.
За жизнь и честь друг друга Мейсоны не раздумывая пойдут на всё. Вот и сейчас Джаспер готов был порвать обидчика графа.
- Конечно! Но если он снова выбьет тебя из седла, я готов с ним сразиться. - Блондин краем глаза наблюдал за реакцией Элис. - Я справлюсь и с четверыми!
Леди Пембрук смотрела сквозь Мейсона младшего совершенно равнодушным взглядом. Она по-прежнему разглядывала собор, очевидно стены церкви интересовали её намного больше друга детства. Джаспер в раздражение сплюнул и отвернулся. Элис с Эдвардом переглянулись, пряча улыбки.
Проследив, чтоб судьи правильно записали соперников, граф расспросил у них, где находится ближайшая приличная таверна. Постоялый двор с отменной кухней, который ему порекомендовали, находился неподалёку. Мейсон нырнул в узкую тёмную улочку, предупредив Элис, чтобы держалась подальше от домов, хотя сделать это было почти невозможно. Для того чтобы разъехаться с попавшим навстречу кортежем из трёх рыцарей и двух дам, очевидно, тоже спешащих на площадь, им пришлось выстроиться в шеренгу.
Леди Пембрук поняла серьёзность предупреждения Эдварда, когда через некоторое время распахнулось окно спальни на втором этаже богатого дома, и дородная синьора, выкрикнув на испанском «agua va!», выплеснула содержимое ночного горшка, едва не попавшее им на головы. Элис взвизгнула от неожиданности и перекрестилась, поблагодарив Бога за то, что позволил им проехать раньше. Испанка смерила графиню презрительным взглядом, громко фыркнула и с грохотом захлопнула ставни.
Через некоторое время путешественники сидели за дубовым столом в ожидание сделанного заказа. Выбор был не велик, хотя и не скуден для раннего утра. Большой зал, заставленный массивными столами с лавками по обе стороны, был полностью заполнен людьми. На окнах постоялого двора весели флаги с гербами знатных вельмож.
Эдвард, заметив герб Хайме I, восемнадцатого графа Урхеля, усмехнулся:
- Вот одна из причин, по которой мы прибыли раньше срока. Уж если брату короля Арагоны не нашлось места во дворцах Витории, что говорить о путешественниках из Англии. - Граф лукавил: гостеприимство и уважение к иностранным рыцарям было негласным правилом турниров. - Спасибо Мендосе за кров, хорошо, что он помнит, кто помог добиться ему аудиенции у Эдуарда Третьего.
Граф и его друзья отказались от рагу из бычьих хвостов, предпочтя ему варево из говядины, ветчины и фасоли, свежий хлеб и хамон - вяленое мясо свиньи, нарезанное тонкими пластинками, запах которого ужасно раздражал Элис. Она предпочла мясу паэлью, сыр и сладкий пирог. Запили всё хересом, не самого лучшего качества.
- Сейчас бы кружку ядрёного эля. - Джаспер бросил нож, которым резал мясо на стол, обтёр руки об край плаща пажа и отрыгнул.
Элис, и до этого прятавшая глаза, ещё ниже наклонила голову. Эдвард, сидящий спиной к выходу, не заметил огромного рыцаря, не сводящего пристального взгляда с его невесты.
Джаспер продолжал ворчать, раздражённый полным игнорированием леди Пембрук.
- Надоели мне эти вина. - Он поднял со стола изрядно надоевший шлем и с помощью оруженосца снова водрузил его на голову, недовольно пробурчав брату: - Если нас захотят убить, этот железный горшок вряд ли поможет. - Он пристегнул кинжал к поясу и поднял меч. - Вот моя защита.
Эдвард пресёк ворчание блондина:
- Передвигаться по чужой территории мы будем только при полном вооружении. - Он подставил голову оруженосцу, который умелыми, ловкими движениями натянул на неё шлем и закрепил забрало. - И это не обсуждается!
Граф достал кошель и, откинув в сторону золотые дукаты, достал и бросил на стол несколько серебряных песо. Его спутники уже встали из-за стола и направились к выходу. Громкий крик леди Пембрук и рёв Джаспера заставили Эдварда бегом броситься к двери, которую перегородил тот знатный сеньор, что не спускал глаз с Элис.
Мейсон младший задвинул испуганную девушку за спину и вперил разгневанный взгляд в чёрные глаза наглого воина:
- Ты заплатишь за оскорбление кровью!
Верзила насмешливо ухмыльнулся:
- Если предложение руки прекрасной даме считается в Англии оскорблением, то с превеликим удовольствием!
Эдвард растолкал столпившихся на выходе людей и приблизился к высокому, плотному рыцарю. Он сразу же узнал нарывающегося на скандал мужчину:
- Граф Урхель? - Испанский Эдварда был намного лучше, английского Урхеля.
- К вашим услугам.- Хайме слегка наклонил голову.
- Вы предложили руку моей невесте. - Мейсон потянулся к Элис, крепко сжал холодные пальчики в ладони и огляделся по сторонам. - Не вижу вашей жены граф, вы прибыли на турнир без супруги?
Сеньор досадливо сморщился и внимательно вгляделся в человека заявившего права на редкой красоты девушку. Вмешавшийся в спор англичанин оказался слишком осведомлённым и так сильно кого-то напоминал, испанец застонал…
Эдвард понял, что горячий Хайме вспомнил графа Бедфорд, виденного им при дворе английского короля. Ссора с одним из любимчиков королевы Филиппы не могла входить в его планы. Теперь уже ухмылялся Мейсон:
- Но я готов принять ваш вызов.
Джаспер встал перед Эдвардом и, глядя в высокомерное лицо испанца, повторил:
- Драться буду я, выбор оружия предоставляю на ваше усмотрение. – Он с презрительной усмешкой на губах смерил внушительных размеров противника взглядом. - Встретимся на поле ристалища, ваша светлость…

*смарагд – устаревшее название изумруда.

*Гайстеса или *Новая Витория - это второй по величине город Страны Басков после Бильбао. Находится в провинции Алава и официальная столица Эускади, которая расположена на незначительной возвышенности в самом центре плодородной равнины. Город основан в 1181 году королем Наварры и уже к тринадцатому веку превратился в преуспевающий центр торговли. По этой причине он славится большой концентрацией дворцов эпохи Ренессанса и чудесных церквей.

*Солереты - это доспех на стопе. Очень практичен был при ходьбе, потому что позволял сгибаться стопе, чтобы нога двигалась естественным образом. Был и непрактичный солерет. В нём стопа не сгибалась. Солереты или сабатоны имеют вид а-ля «Медвежьи Лапы», соответствующие модной в то время обуви с очень широкими носами, от которой, наверное, и пошло выражение «жить на широкую ногу».

Спасибо огромное за помощь и редактирование моей незаменимой Свете ССღ
И оперативное бетирование Мариночке АкваМарина

Источник: http://twilight-saga.ru/forum/15-8357-1
Категория: Альтернатива | Добавил: Dj_Pofig_Na_Vse (06.12.2013) | Автор: Galina
Просмотров: 17
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Все люди [8170]
Общее [507]
Альтернатива [5693]
Продолжение саги [1586]
Актерская жизнь [2379]
Отдельные персонажи [829]
Стеб [238]
Слэш и НЦ [3327]
Флешбек [48]
Мини-фики [492]
Наши переводы [2376]
Кроссовер [278]




Реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Администраторы
Модераторы
Дизайнеры
Переводчики
Старейшины
VIP
Творческий актив
Проверенные
Пользователи