помощь сайту

Если Вы считаете наш сайт полезным для себя и пользователей, посещающих наши страницы, то нам понадобится Ваша поддержка и помощь! Все подробности можно узнать в этой теме.


twitter

vkontakte

youtube




За роль в каком фильме вы бы вручили Кристен Стюарт Оскар?
Всего ответов: 9585




Дневники вампира / The Vampire Diaries

Настоящая Кровь / True Blood

Академия вампиров / Vampire Academy



Главная » Статьи » Все люди

Женщины его Превосходительства. Глава 24. Часть 2.
Женщины его Превосходительства. Глава 24. Часть 2.
Отпусти меня, ну и пусть,
Ты игрушку отдать не хочешь…
Станешь счастлив – напишешь строчку
А не станешь –

назад вернусь.

Отпусти меня, я боюсь…


Странная ночь. Геометрически неправильная. Как многоугольник с кривыми сторонами, вывернутыми в разных направлениях. За окном - матовые сумерки, такие плотные и густые, что похожи на сливки, а в доме тишина, которая трещит от своей наполненности. Будто провода линий электропередач. Гулко и мерно.
По телевизору - немые клипы MTV. Яркие и цветные. С пляжами, машинами, виллами. В бокале вино Монраше, а современная стереосистема только что закончила проигрывать диск IAMX. Звук тут же провалился. И ухнул на самое дно молчания.
Я сижу на барной стойке, он сидит рядом на стуле, и его ладони лежат у меня на бедрах.
Мы давно не произносим никаких слов. Не смотрим друг другу в глаза.
Все, что я хочу – это задержаться в данной минуте. Молчания. Тишины. Спокойствия. Так чтобы без резких перепадов и резких движений. Так чтобы медленно. И плавно. Во времени. Чтобы с вином на губах и его дыханием у коленей.
Больше ничего.
Больше ничего не надо.
Никаких рывков. В действиях и чувствах. Никаких возвышенных, на грани фантастики, эмоций. Ничего сверхъестественного. Ничего из того, что делает жизнь сладкой. Когда в организме обезвоживание – углеводы ни к чему.
Все что я хочу – это передышки. Перерыва. Тайм-аута.
Мы в очень странном положении непривычной близости. С которой не всегда знаешь, что делать. Она неуютная. Чужая. От нее хочется отстраниться, но на этот решающий шаг, не хватает либо сил, либо выдержки, либо желания.
Господи, а дальше-то что?
Ведь бывает же так, что люди сходятся. А потом расходятся. Или не расходятся, а остаются вместе. Пусть не до гроба, но хоть до следующих выходных. Ведь бывает же по-разному. А здесь ни вперед, ни назад.
Господи, а дальше-то как?
Ведь не просто это все. И дается с перегрузками в несколько десятков «g». Когда по мозгам и со всей силы. Да, так, что потом не прийти в себя. Так и сидишь, запустив пальцы в его волосы. Перебираешь пряди. Бесконтрольно. На автомате. Скользишь кончиками по вискам, скулам, контуру губ. И чувствуешь как крепче сжимают тебя его руки. Тоже на автомате. И тоже, наверное, бесконтрольно.
Господи, а дальше-то зачем? Разве не видишь ты со своей высоты, что все бесполезно? Отпусти, Господи, разреши. Не трави, как зверя. И так из последних. Лишь бы не разрыдаться от бессилия.
В такие моменты понимаешь, что можно и без слов. Что без слов хорошо. Гораздо лучше, чем с ними. Проще. Спокойней. Когда в тишине и непривычной близости. Пока не произнесена очередная дрянь, которая заставит брыкаться иммунную систему. Защищаться и спасаться. Бегством. Можно переваривать внутри себя вопросы к Создателю, а самой наслаждаться его прикосновениями. И пусть в венах, под кожей, внутри, в области сердца – больно и ссадит, как от ожога, но отказаться – нереально. Это выше всех болевых порогов. Сильнее.
Он спрашивает: «Было страшно?» и медленно расстегивает молнию на платье. Голос у него тихий и отстраненный, а губы у самых ключиц. Касаются кожи. Дыханием. Голос у него глубокий и низкий. Скользит. Ласкается. А пальцы осторожно стягивают с плеч легкий материал платья. Насыщенного темно-зеленого цвета.
Остаюсь перед ним в одном нижнем белье. На барной стойке. Чуть раздвинув ноги и откинувшись назад. Его взгляд гуляет по линиям моего тела. Потемневший взгляд, полный желания. Голода. Или жажды.
Его ладонь задерживается на животе, и он тихо спрашивает «Было больно?».
Улыбка замирает на моих губах. Замерзает. Впечатление такое, будто тебя неожиданно сбивают с ног. Когда ты этого совсем не ждешь. Резко и сильно. На первой секунде перехватывает дыхание, а на второй – срабатывает защитный рефлекс.
Легкомысленно пожимаю плечами и говорю «Терпимо». Между его вопросом и моим ответом нет паузы. Нет заминки. Нет ни одного лишнего или пустого звука. Есть короткое «Терпимо».
А потом улыбка оживет, и я придвинусь к нему ближе. Чтобы между нами не осталось свободного пространства, которое при желании можно заполнить ненужными фразами. Он молча посмотрит на меня и скажет, что я все время вру, а я отвечу, что нас этому учили. Никому не интересны твои проблемы и как ты с ними справляешься. Он и сам об этом не раз говорил. Если хочешь обсудить свои трудности – сходи к психотерапевту. Там, по крайней мере, сделаю вид, что слушают тебя. Пусть и за твои же деньги. Когда деньги платят, чтобы с тобой переспать, тут не до сентиментальных отступлений.
Я все это воспроизведу, и пересяду к нему на колени. Так что барная стойка останется у меня за спиной. И ее острый край врежется в позвоночник. Одной рукой я возьму бокал с вином и сделаю из него небольшой глоток. И когда теплое вино скользнет по горлу в желудок, добавлю:
- Это простой прием товарно-денежных отношений. Придя в магазин, ты же не ждешь, что продавец вместо «Спасибо за покупку» посетует на головную боль?
Мысль прозвучит на третьем или четвертом бокале вина. И, наверное, виной всему нервное перенапряжение. Стресс. Или что еще там бывает после того, как тебя чуть не сбросили с двадцать пятого этажа.
Полная дисгармония.
Каллен слушает меня довольно внимательно. Многозначительно приподняв уголки губ. Его ладони продолжают лежать у меня на талии, а в потемневших глазах играют блики света. Мои словесные выпады не производят на него никакого впечатления, он просто спокойно смотрит на меня, будто решает, как поступить дальше. И все, что я чувствую – это его учащенное дыхание. И возбуждение.
Проходит минута, прежде чем он отвечает:
- Спальня на втором этаже полностью в твоем распоряжении.
Мне остается только растерянно кивнуть. И медленно подняться. Так медленно, что я ощущаю, как скользит его одежда по моей обнаженной коже. Каждый миллиметр. Из-за той близости, в которой мы находились мгновение назад. Всего мгновение.
- Это все?
- Спокойной ночи, - он тоже поднимается и проходит в гостиную. Потом вдруг останавливается и добавляет:
- С тобой приятно проводить время.
Усмехаюсь.
- И этому нас тоже учили.

Часы тянутся. Они пластичные и гибкие. Безразмерные. Вмещающие в себя бесконечное количество минут. Далеко не шестьдесят. И даже не триста шестьдесят. Заснуть не помогает ни выпитое вино, ни убаюкивающий шум прибоя. Ни холодные простыни, ни мягкие подушки.
Кровать такая широкая, что на ней можно спать в любом доступном положении. Хоть по горизонтали. Хоть по диагонали. Окна без жалюзи и штор, так что молочный свет луны падает на глянцевый пол ровной дорожкой. Из-за приоткрытой рамы, слышно как орут чайки. Истошно. Надрывно. Будто в предсмертной агонии. И главное, без перерыва. От их крика барабанные перепонки в постоянном напряжении. Вибрируют. Голова начинает гудеть. В висках ритмично стучит сердце. С отдачей в затылок.
По моим подсчетам прошел ни один час. Жду утра. Жду, когда начнет светать. Когда черное небо изменит цвет. Когда звезды начнут тускнеть.
По моим надеждам – скоро. И я продолжаю лежать дальше, даже не пытаясь уснуть. Есть вещи, с которыми остается только смириться. Как, например, с тем, что нет никакой разницы в том, где спать одной. Или не спать.
Поднимаюсь, чтобы найти сигареты. И не нахожу. Поэтому, не включая свет, отправляюсь вниз. Стараясь не создавать шума, босиком, на цыпочках, спускаюсь по лестнице. Необходимость – лучший стимулятор действия. И чем сильнее необходимость, тем решительней действия. В моем случае – вопрос жизни и смерти.
Пачка валяется на стойке. Зажигалка на стойке не валяется. И пока я размышляю над тем, как бы прикурить от новомодной стеклокерамической плиты, рядом со мной приземляется золотая Zippo. Прямо у ног. Наклоняюсь, подбираю и щелкаю колесиком.
- Не спится? – Каллен сидит у окна, прислонившись спиной к стене. Похоже, сон у нас сегодня на двоих. Точнее, его отсутствие.
- Как и тебе, - говорить в темноте легче. И проще. Ночь словно набрасывает на плечи исповедальное покрывало. Разрешает. Одобряет. Ночью можно все. Если вдвоем. Неважно с кем. В любом варианте, на градус теплее. – Приготовить чаю?
Это простая вежливость. Такая проявляется только, когда больше уже проявляться нечему. Даже сарказму. Когда на все остальное требуются усилия, которых не осталось. Бывает так. Особенно ночью.
- Этому вас тоже учили? Спасибо, не надо.
Я вижу только его силуэт. Прямая спина, прямые плечи. Четкий профиль, растрепанные волосы. Спокойный ровный голос. Чуть уставший. Ни холодных взглядов, ни язвительных улыбок.
Включаю чайник и достаю кружку. Пачку чая, черного, без добавок. И пока закипает вода, пристраиваюсь на высокий стул.
- Как хочешь, - пальцы скользят по гладкой белой поверхности столешницы. Обводят тонкие прожилки в мраморе. Чтобы не молчать, спрашиваю:
– Зачем ты меня сюда привез?
Слышу его короткий смешок. Почти на бессознательном уровне. Ощущаю.
- Чтобы в четыре часа утра мне предложили чаю. Бескорыстно, - и почти тут же добавляет. - Ты хотела найти Розали?
- Уже и об этом доложили? – не удивляюсь. Удивляться с ним дело бесполезное и бесперспективное. Пора принимать очевидный факт: этому человеку известно больше, чем тебе хотелось бы. Много больше. – И где ты только берешь таких преданных?
- Они сами меня находят. Например, на Гавайских островах.
- Если ты меня имеешь в виду, то я сдам тебя при первой возможности за сто баксов.
На деле, едва ли такая возможность когда-нибудь появится. А даже если и появится, едва ли я смогу ей воспользоваться.
Он отвечает, не оборачиваясь:
- Почему так дешево? Я стою дороже.
Больше для себя пожимаю плечами.
- Дело не в деньгах, а в моральном удовлетворении.
Беру чашку в ладони, пересекаю помещение и осторожно опускаюсь рядом с ним. Так что наши плечи соприкасаются. Вытягиваю ноги и делаю маленький глоток обжигающего напитка. С удовольствием. Почти блаженным.
- Так что с Розали? – от его вопросов не так-то просто уйти. То есть, практически невозможно. Способов получить ответы у него предостаточно. Иногда не самых приятных. Испытывать еще раз на себе его фантазию не хочется. Как и ломать мгновение.
- Да, ничего. Если знаешь, где она, то скажи.
Он обнимает меня и притягивает к себе. Как-то совсем неожиданно, но при этом совершенно естественно. Легко. Его ладони просто ложатся на плечи, и мы оказываемся в непосредственной близости друг к другу. Снова в этой экстремальной, сумасшедшей близости. Когда чувствуешь тепло тела. Дыхание. Стук сердца.
- Скажу. Потом.
Все дело в его гребанной нежности. Мимолетной. В моменты, когда меньше всего ее ждешь. Точнее, от него ее вообще не ждешь. А вдруг получаешь. Это сбивает с толку. С мыслей. С выбранного направления. Это удивляет. Каждый раз. И каждый раз невозможно понять, как он в себе совмещает такие противоположные черты характера.
Отказаться от его ласковых прикосновений еще сложнее, чем найти объяснение данному феномену. Проще расслабиться. Сдаться. И всем телом ощутить силу притяжения. И силу потребности. На клеточном уровне. Там, где только инстинкты всегда все проще.
Эти мгновения приятны на ощупь. Если закрыть глаза и дотронуться кончиками пальцев до секунд. Как до хрупкого цветка. Очень осторожно. Едва касаясь. А потом втянуть слабый аромат. Тонкий, как паутинка. Едва уловимый. Но дразнящий и пробуждающий фантазию.
Если перестать брать во внимание все отягощающие.
Если перестать брать во внимание все, что было и все, что еще будет.
Если не думать и не вспоминать.
Тогда остаются лишь фантастические ощущения. В чистом виде. Без примесей.
Опускаю голову к нему на колени и подтягиваю ноги к груди. Остаюсь в кольце его рук. В очень крепком и очень сильном кольце. Надежном.
- Ты захочешь к ней поехать, - его ладони ложатся мне на виски. На пылающую кожу. Прямо туда, где отбивает ритм сердце. Под его пальцами. – Пока ты нужна мне здесь. А я тебя туда не повезу.
Я лежу на полу, свернувшись у его ног. Как преданный пес. Или того хуже, как домашняя кошка. Слушаю все эти бесполезные «нужна», «не могу», «не скажу». Пока не засыпаю. Так быстро, что не замечаю, как из под меня уплывает реальность. Так легко, как никогда не бывало в самой удобной и мягкой кровати. Так непринужденно, как под транквилизаторами. Последнее, о чем я успеваю подумать это то, что сегодня между нами было все, кроме секса. А должен быть только он. По правилам. По его правилам.

Источник: http://twilight-saga.ru/forum/41-8022-1853213
Категория: Все люди | Добавил: Лисёнoк (26.10.2013) | Автор: Бесяка
Просмотров: 264 | Комментарии: 1
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Все люди [8170]
Общее [507]
Альтернатива [5693]
Продолжение саги [1586]
Актерская жизнь [2379]
Отдельные персонажи [829]
Стеб [238]
Слэш и НЦ [3327]
Флешбек [48]
Мини-фики [492]
Наши переводы [2376]
Кроссовер [278]




Реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Администраторы
Модераторы
Дизайнеры
Переводчики
Старейшины
VIP
Творческий актив
Проверенные
Пользователи