помощь сайту

Если Вы считаете наш сайт полезным для себя и пользователей, посещающих наши страницы, то нам понадобится Ваша поддержка и помощь! Все подробности можно узнать в этой теме.


twitter

vkontakte

youtube




В каком месте по-вашему должен быть разделен «Рассвет»?
Всего ответов: 3464




Дневники вампира / The Vampire Diaries

Настоящая Кровь / True Blood

Академия вампиров / Vampire Academy



Главная » Статьи » Проза

"УКСК". Это дает мне надежду. 2. Месть.

* * *
О том, чтобы идти на уроки, не может быть и речи.
Наутро лицо посинело и распухло. Хорошо хоть кости целы. С трудом волоча собственное тело, я сползаю с кровати только затем, чтобы сходить в туалет, а после снова лезу под плед рядом с уютно мурлыкающей кошкой Манькой.
Явившемуся по тётушкиному звонку участковому плету, что никто из нападавших не показался мне знакомым. Пропал только плеер, да и тот наверняка остался где-то за гаражами.
Весь день валяюсь в постели. Поскольку решение конфликта с привлечением правоохранительных органов кажется мне неприемлимым, нужно придумать что-нибудь ещё. Но ничего по-настоящему убедительного в голову не приходит. Так, глупости одна фантастичнее другой. Зато эффектные и зрелищные, почище любимых тётушкиных сериалов. Этим-то я и развлекаюсь, буровя взглядом потолок, пока в третьем часу меня не навещает целая школьная делегация.
- Ой, - староста Лена отступает на пару шагов, едва увидев мою перекошенную физиономию в проёме двери. – А мы думали, у тебя ГРИПП… Вот, апельсины принесли…
- Всё равно заходите, раз пришли. Апельсины пригодятся, - шамкает Баба-Яга, которую ещё вчера называли принцессой.
Посторонившись, впускаю её в прихожую. Следом плывет вторая Лена, самым последним робко просачивается Андрей Левин. Выглядит виноватым.
- Какой ещё ГРИПП? – гневным шёпотом возмущаюсь я, пока две подружки ищут тапочки и скидывают куртки. – Я же сказала, что меня пытались ограбить!
- Можно подумать, больных ГРИППом не могут попытаться ограбить, - огрызается он и пихает мне в руки свой видавший лучшие времена пуховик.
Пока я пытаюсь состроить страшное лицо, что в моём случае не так уж сложно, одноклассник линяет в комнату вслед за девочками.
- Даша, мы с Натальей Владимировной договорились, что будем помогать тебе делать домашние задания, пока ты болеешь, - строгим голосом заявляет Лена-староста. Вторая усердно кивает в знак согласия. – Достань, пожалуйста, учебник алгебры. Я покажу, какие примеры нужно прорешать.
Она так и сказала – «прорешать»! Честное слово.
- Нет-нет-нет, стоп. Так дело не пойдёт. Давайте я просто перепишу задания, а завтра приходить необязательно. Продиктуете по телефону, идёт?
Лены молча переглядываются. Вид у них самый что ни на есть озадаченный.
- Ладно, так и быть, списывай. Но если Наталья Владимировна будет спрашивать, то мы приходили! Каждый день!
Пожалуй, в некоторых случаях опухшая синяя рожа может приносить пользу. По крайней мере, никто не догадается, что у тебя на душе. Тотальный провал физиогномики как науки.
Поспешно спровадив заботливых одноклассниц, возвращаюсь к себе и снова прячусь под плед. Бог с ними, с уроками. За выходные сделаю.
- Даш, это ведь была она, да? Это была Элина?
Подпрыгиваю от неожиданности. Совсем забыла, что Левин по-прежнему торчит у меня в гостях!
Моё красноречивое молчание расценивается как согласие.
- Я должен был проводить тебя до дома. Я очень виноват перед тобой. Сам не знаю, что на меня нашло – никогда водку не пробовал, а тут сразу…
- Волновался, - подсказываю я в подушку.
- Ну, да, может быть и так. Но Элина… Она, конечно, своеобразная. За тех, с кем дружит, горой стоит. Но если кого невзлюбила… Хотя вон Ленку Толокнову поначалу тоже терпеть не могла, а сейчас привыкла. Даже зауважала, по всем учебным вопросам с ней советуется. Она же детдомовская, Элина. С Овиновки. Это посёлок у нас такой за оврагом. Говорят, родители её совсем маленькую на вокзале бросили. В Москве у вас. Москву она не любит. Думает, раз с ней так поступили, значит, и другим доверять нельзя. Наверное, придумала себе, что раз у тебя всё есть, то ты обязательно зазнайка. Слушай, а давай я с ней поговорю? Ну, объясню, что заявление ты не написала и вообще - свой человек…
- Чей это – «свой»? – возмущаюсь я, совершенно недовольная такой постановкой вопроса. – Твой? Или, может быть, её? Как ты не понимаешь – мне наплевать на неё! Я не рисуюсь, мне и правда на-пле-вать! Всё, что я хочу – это чтобы меня оставили в покое. Хочу закончить школу и уехать отсюда навсегда. Забыть этот год, как страшный сон, даже название города забыть! Мне не нужна её дружба, мне не нужно её уважение! Господи, как же я всё это ненавижу…
Натягиваю плед на голову и жду, пока он уйдет, как поступил бы любой мало-мальски деликатный человек. К несчастью, Андрей к ним не относится.
- Даш, ну чего ты… Всё будет хорошо, вот увидишь…
- Уходи, пожалуйста.
- Да-аш…
- Уходи, говорю! Дверь захлопни.
Я лежу, не шевелясь, и прислушиваюсь к звукам в прихожей. Когда щелкнул замок, кричу вдогонку:
- Домашнее задание не забудь принести!
Но Андрей, наверное, уже не слышит.

* * *
Свалившуюся на меня свободную неделю использую с умом и в удовольствие. Много занимаюсь, даже опередила класс по биологии и химии. Читаю книги. Пишу. Да, я пишу. Короткие рассказы, ничего особенного, но в будущем надеюсь осилить полноценный роман. По вечерам готовлю ужин, чем несказанно радую тётушку. Ещё бы, сын Ванька вряд ли баловал её такими котлетами!
Поначалу Андрей добросовестно приносил мне дневник, чтобы я могла списать упражнения, но потом, поняв, что в ближайший месяц списывать можно у меня самой, начал приходить просто так – с новостями.
- Из детдома две девчонки пропали, - говорит он во время одного такого визита. Попутно уплетая сырники с тётушкиным клубничным вареньем. – Элькины подружки, в параллельном учились.
- Как это – пропали?
- Ну, как люди обычно пропадают… Вышли из школы, а в детдом не вернулись. Кто-то говорит, поймали попутку, а больше их никто и не видел. Скорее всего, сбежали в Москву. Они все там столичной жизнью бредят.
- Ты сам-то подумай, - с набитым ртом вещаю я. – Кто так сбегает? После школы и без вещей. Прежде чем сбежать, нужно подготовиться. Взять деньги, одежду… Записку написать прощальную. А чтобы так, после школы подорваться – это странно.
- Это тебе странно. Ты нормальная. А у этой Лусинэ точно с головой какие-то проблемы были. Прикинь, она в прошлом году…
- Как ты сказал её звали?
Я так и замираю с занесённой над сырником вилкой. «Люся, размерчик-то твой, проверь!»
- По-правильному – Лусинэ, а в школе – Люся. Так проще всем было.
- Вторая, случайно, не Нина?
- Откуда знаешь?
Теперь уже мы оба сидим неподвижно, глядя друг на друга круглыми от одновременной догадки глазами.
- Андрей, а если я скажу, что это они меня избивали, ты не подумаешь, что это моя месть?
- Глупая ты, - стук вилки возобновляется. – Чайку налей ещё… Если бы ты мстила, то начала бы с Эльки.
Андрей сменил тему, но осадок остался. Какая-то незначительная деталь вертится на самом краю памяти, никак не желая себя показывать.
Я всё ещё не знаю, говорил ли Андрей с Элиной обо мне, как обещал, или же воспринял мой яростный монолог в качестве отказа. Представить, что она сменит гнев на милость только потому, что какой-то Левин об этом просит, было невозможно, а потому я не стремлюсь напоминать о том разговоре. В конце концов, скоро сама всё увижу.
И снова я зачитываюсь книгами о фантастических мирах, штудирую учебники и с нетерпением жду возвращения тётушки с работы. А вместе с ней - ту самую серебристую куртку, которую бережно отмыли и отчистили, да так, что стала лучше, чем была. Во всяком случае, с тётушкиных слов.
В пятницу Андрей заявляется ко мне позже обычного. Я вовсю гремлю тарелками в мойке, предоставив тёте наслаждаться сериальными перипетиями.
- Привет, Даш! – одноклассник по-свойски устраивается на любимом табурете и с интересом наблюдает за моими манипуляциями с посудой.
- Привет. Есть будешь? Картофельная запеканка с грибным соусом.
- Ну-у… Вообще я дома поужинал… Ладно, давай свою запеканку. Пропадёт же.
Свежевымытая тарелка отправляется выполнять свою карму обратно на стол.
- Ты чего так поздно? Что-то случилось?
- Да как тебе сказать. Ты только не пугайся, точно пока ничего не известно.
На всякий случай дистанцировавшись от посуды, я тщательно вытираю руки и сажусь напротив.
- Помнишь, я рассказывал тебе про двух девчонок, которые пропали?
- Ещё бы не помнить! Я спать спокойно не могу с того самого дня.
- Да, ладно, брось. Это ещё что! – на чистой половине тарелки одноклассник выводит хитроумную схему из грибного соуса. – Вот Люся и Нина. Они встречались с парнями – не помню точно имён. Так вот, встречались они, встречались, и пропали. А парни остались. Один жил с матерью в частном доме, второй снимал однушку недалеко от нашей школы. Короче, прошлой ночью эта однушка сгорела. Вчистую, как будто никогда её и не было. Когда приехали пожарные и потушили то, что оставалось, то внутри нашли два обугленных тела, судя по всему – тех самых дружков! Ну, как тебе новость?
- А это точно они?
- Говорю же, пока неизвестно. Но кому бы там ещё быть-то? Обоих с тех пор никто не видел.
- Фу ты, ужас какой…
На аппетит Андрея история никак не повлияла. Я же разглядываю узор на скатерти и мысленно пытаюсь сложить все эти смерти и исчезновения в одну более-менее логичную картинку. Впрочем, задачка не то, чтобы сложная. Я могла бы поклясться чем угодно, что эти двое ребят тоже были в ту ночь за гаражами. Подруги попросили поучаствовать, вот они и пришли. Неважно, куда и зачем, главное – дам сердца не обидеть. Вот и вся логика.
- Слушай, - пришедшая в голову мысль столь же очевидна, как и все предыдущие. – Если всё так, как мы думаем, то следующая в очереди – Элина!
- Не исключено, - соглашается Андрей. Судя по всему, его происходящее действительно забавляет. – Я понял, Дашка, это ты во всем виновата. Девчонок ухлопала, потом парней. Страшный ты человек, но готовишь – вкусно, за что огромное тебе человеческое спасибо.
- Ты так до сих пор и не понял? Кто-то мстит за меня этим людям! Кто-то, кто знает всю правду об «ограблении»!
- Ты же говорила, что никто не знает. Хотя нет, вспомнил! Наверняка это твой старичок-сосед. Он видел, как тебя били, и запомнил их лица! И преследует теперь всех, кто там был. А в прошлом он наверняка снайпер или десантник какой-нибудь. Как в фильме «Ворошиловский стрелок», смотрела?
- Дядя Петя, между прочим, сантехник. И всю жизнь работал сантехником. Даже в армии не служил. По всему выходит, что убийца – ты, Андрей. Больше некому.
- Ну тогда я не просто убийца, а извращенец какой-то. Сначала убиваю, а потом прихожу к тебе на кухню рассказывать о своих кровавых подвигах. И не страшно запеканкой меня угощать?
Ещё немного попрепиравшись подобным образом, мы прощаемся. Всё это не на шутку меня пугает, особенно в том, что касается Элины. Если мои размышления верны – а они верны – то из всех обидчиков только она пока что остается живой и невредимой.
Ночью я тяжело ворочаюсь с боку на бок под одеялом, снова и снова прокручивая в уме рассказ Андрея.
На завтра мы с тётушкой запланировали посещение местного рынка. Аскетичная обстановка комнаты брата угнетает, и я прошу у тёти новые шторы и покрывало. Возможно, мне на глаза попадутся ещё какие-нибудь симпатичные мелочи, которые превратят эту «казарму» в более-менее девичью обитель… Но до того я собираюсь навестить школу. Несмотря на субботу, наш класс должен был прийти на уроки в первой половине дня. Хочу предупредить Элину об опасности. Казалось бы, с чего вдруг мне о ней беспокоиться? Но именно такое решение позволяет наконец-то заснуть.
Уже потом я часто говорила себе, что всё равно не смогла бы повлиять на ситуацию. Даже если бы успела поговорить с ней. Скорее всего Элина не поверила бы в искренность моих слов и в реальность угрозы. Просто послала бы столичную зазнайку куда подальше вкупе с её благими намерениями.
Но я не успела. И если раньше всё происходило где-то вдалеке, отдельно от меня, то теперь приблизилось вплотную. Настолько, что от этой близости бросает в дрожь.
Я просыпаюсь от шума за окном. Обычно в нашем дворе стоит сонная тишина – не только в такую рань, но и в остальное время тоже. Однако этим утром я слышу окрики, собачий лай, визгливые женские голоса, пытающиеся перекричать всё остальное. Несколько раз протяжно сигналит машина.
Во всей этой суете чувствуется тревога. Я сажусь в постели и продолжаю прислушиваться, поплотней завернувшись в одеяло. Несколько минут спустя дверь в комнату приоткрывается – заспанная тётушка в пёстром байковом халате шаркает к окну.
- Что, таки разбудили тебя? Я вот тоже вскочила – как давай в подъезде дверью хлопать, ну никакого покоя! А народу-то, народу, ба-а! Что за дела такие? Ох, Матерь Божья… Господи Иисусе…
Она спешно отскакивает от окна и мелко крестится дрожащей рукой.
- Дашка, убили кого-то. Там, на лавочке на нашей сидит… Мертвая… «Скорая» приехала, милиция… Не дай ты Боже… Только не вздумай никуда выходить, слышишь? Дождись меня здесь!
Тётушка уносится подобно урагану, на ходу запахивая полы халата. Сама не понимаю, откуда у меня взялось это чувство. Ещё до того, как выглянуть на улицу, я точно знаю, кого именно там увижу. И не ошибаюсь.

* * *
В понедельник вместо уроков мы по одному заходим в класс, где каждый беседует со следователем. Классная руководительница Наталья Владимировна стоит в коридоре вместе с учениками. Держа за руку всхлипывающую старосту Лену, она гладит её по плечу и нашептывает что-то утешительное. Из всех моих одноклассников смерть Элины действительно переживает одна только староста. Остальных происходящее волнует ровно настолько, насколько позволяет избежать контрольного диктанта.
- Зарецкая, ты следующая, - брякает Лёша Павлов, которого только что выпустили из таинственного кабинета. Не знаю, о чём там спрашивали, но выглядит парень подавленным.
- Иди, Даша, иди. Говори им всё, что знаешь, - кивает классная и подталкивает в спину.
И я захожу. Аккуратно закрываю за собой дверь, сажусь за парту напротив учительского стола. Следователь - немолой усатый мужик в поношенном свитере. На меня он даже не глядит, всё высматривает что-то в своих бумагах.
- Дарья Ивановна Зарецкая, - судя по тону, это не вопрос, а утверждение. – Из Москвы к нам приехали?
- Да.
- Понятно… Погибшую Пальчикову знали?
Пальчикова… Поначалу я теряюсь. Ах, да. Пальчикова – это фамилия Элины…
- Я училась с ней в одном классе.
- Дружили? Враждовали?
- Ни то, ни другое… Я только недавно пришла в эту школу и ещё не со всеми познакомилась.
- Понятно. А вот ваши одноклассники утверждают, что отношения у вас сразу не сложились. Пальчикова вас оскорбляла, испортила дорогую вещь, принадлежавшую вам…
- Да, но…
- Поня-атно… Пальчикову нашли во дворе вашего дома, возле вашего подъезда. Могла ли она направляться к вам в квартиру?
Я чувствую, что вот-вот провалю этот странный экзамен. Я честно стараюсь отвечать правильно, но все мои заранее приготовленные доводы без остатка разбиваются об это его безразличное «понятно».
- Нет, мне ничего неизвестно о том, что она собиралась прийти ко мне.
Следователь выуживает из бумажной кипы ещё одну записку и близоруко щурится.
- Дарья Николаевна, всю неделю вы не посещали занятия в школе. С чем это было связано?
- Я болела, на меня… напали. Я не могла учиться.
- Заявление написали?
- Нет, ничего же не пропало. Меня спас сосед, и…
- Узнали кого-нибудь? Запомнили?
- Нет.
Передо мной возник тетрадный лист и карандаш. На обеих сторонах бумажки громоздятся внушительные списки, сделанные допрошенными ранее одноклассниками.
- Пишите всех, с кем общаетесь. Может, знакомые какие в городе есть.
«Андрей Левин», - прилежно вывожу я. Подумав, добавляю: «Елена Толокнова». Раз в гости ходит, то пускай тоже теперь отдувается.
- Вы свободны. Позовите-ка мне, пожалуйста… А, вот. Ионова Владислава. Пожалуйста.
Вот тебе и «понятно». Вроде бы и не рассказала ничего особенного, а такое чувство, как будто выложила всё.
- Даш, ну чё там? Как? – Левин, взъерошенный и жалкий, как воробей, всё ещё топчется в «нервно-напряженной» очереди. Я же перемещаюсь в «смешливо-расслабленную» и ощущаю непреодолимое желание употребить в столовой сразу несколько эклеров. На нервной почве аппетит разыгрался.
- Да всё нормально. Не волнуйся. Я ничего не рассказала. Следователь мутный какой-то. Мне кажется, ему и самому неохота во всем этом разбираться.
Оставив Андрея маяться от неизвестности под дверью кабинета, спускаюсь в буфет. Одноклассники щебечут без остановки, снова и снова вспоминая подробности «допроса». Молча жую пирожное и думаю о том, почему не рассказала полицейскому правду. Ведь меня никак не могли обвинить в убийстве – всё это время я находилась дома под надзором тётушки. Вот и искали бы моего таинственного «мстителя» компетентные органы. В том случае, если бы вообще поверили в его существование.
А сама-то я верю?
И ладно бы всё это происходило со мной дома, в Москве. Ну, мало ли – поклонники у меня были, в том числе довольно странные. Но здесь, в Красном Коммунаре, я не знаю ни души. А если бы и знала, то ни разу не заикнулась о проблемах в отношениях с Элиной.
Однако, несмотря на кажущуюся объективность доводов, я твёрдо верю в свою версию. И умолчала о ней перед следователем.
Абсурд, честное слово…
До звонка остается минут пять. Закинув за плечо рюкзак с учебниками, я медленно шлепаю по лестнице и по инерции продолжаю думать о своей недавней лжи.
- Даша! Даша-а! Я ни в чём не виноват!
Вздрогнув, едва успеваю отпрянуть к стене. Андрей Левин спускается в сопровождении двоих дюжих ребят в полицейской форме. Следом бежит раскрасневшаяся Наталья Владимировна.
- Зарецкая, на английский!
Да какой уж там английский! Я швыряю рюкзак на скамейку в раздевалке и выскакиваю на улицу вслед за ними. Во дворе ждет «Уазик» с зарешёченным окошком. Левин смотрит на меня с ужасом. Я продолжаю видеть его побледневшее от страха лицо до тех пор, пока машина не скрывается за поворотом.
- Наталья Владимировна, он не убивал! Это не он!
Классная руководительница, кажется, разом постарела на несколько лет.
- Даша, пусть это останется между нами. Андрея не обвиняют в убийстве. В его портфеле только что нашли героин.

* * *
Пролетевший мимо «Москвич» едва не обдал меня грязью. Мутные брызги взлетели в воздух, всколыхнулась потревоженная жижа возле обочины. По левую сторону, за чередой чахлых деревьев, блестит гладь речной воды. Пожалуй, это выглядело бы красиво, если бы не белеющие на склоне обрывки бумаги, бутылочное стекло и кое-как наваленные обломки веток.
Я до сих пор не могу поверить в то, что вообще решилась на это «путешествие». Разглядываю черные избы вдоль дороги, косые заборы, которые давным-давно не смогли бы остановить нежданных гостей. Впрочем, судя по царившему здесь запустению, их никто и не боится.
Мимо медленно катится заваленный на один бок автобус. Причаливает к пустой остановке и почти сразу отправляется дальше. По неизвестному мне маршруту.
Серое небо, черные дома. Фонари вдоль дороги – с плафонами в виде конусов и торчащими лампочками. Помятые и очень старые.
Вчера Андрея Левина забрали в полицию. Кто-то неизвестный позвонил и сказал, что в школе Андрей продаёт наркотики. Их нашли в его портфеле. Это со слов Михаила, брата Андрея. Того самого, с репетиции. Он ждал меня возле подъезда. Ещё он сказал, что к Андрею никого не пускают, но мать уговорила следователя. Андрей передал мне записку.
Развернув клочок бумаги, я прочла одну-единственную строчку: «Даша, я ни в чём не виноват!»
Кривоватые буквы выглядели отчаянно. И именно они тронули меня больше, чем уговоры Михаила.
- Даша, ты должна ему помочь! – напуганный парень глядел себе под ноги, на окна дома и в небо. Куда угодно, только не мне в глаза. - Я сходил бы сам, но должен много денег. К. Р. не станет меня слушать. А тебя он выслушает. Ты же девчонка. Заплачешь, или, там, ещё чего… Даш, мне больше некого попросить. Ты же дружишь с Андреем. Он правда не наркоман!
И я дала слово. А утром вместо уроков поехала в Овиновку.
Опасаясь заблудиться, заранее вышла из автобуса и шагала теперь вдоль дороги: «За продуктовым – налево, ты сразу увидишь, большой такой кирпичный дом с зелёным забором».
Во что и зачем ты ввязалась, Даша?
Смятый комочек бумаги – записка Андрея – лежит в кармане куртки. Когда сомнения становятся совсем уж невыносимыми, я сжимаю его в кулаке и не сбавляю шаг.
«Заплачешь, или, там, ещё чего…»
Плачу я редко, но именно сейчас слёзы то и дело напоминают о себе пощипыванием век.
Поспешно миновав местный магазин, сворачиваю на маленькую улочку. Как ни странно, дома здесь богаче тех, что попадались на моём пути раньше. Несколько вполне себе городских «трёхэтажек», детские площадки, верёвки для сушки белья, натянутые между деревьев. Молодая мама катит мне навстречу розовую коляску. Почему-то эта встреча меня немного успокаивает.
Овиновка – самая обыкновенная деревня. И люди здесь живут обычные. Ничего страшного.
Дом, о котором говорил Миша, оказывается не таким уж большим и уж точно не роскошным. Два этажа из красного кирпича, эркерные окна с жалюзи. Перед воротами возле забора - несколько машин. Все, как одна, отечественного производства, совершенно неприметные. Не иначе, хозяин принимает гостей… Для моего разговора это совсем некстати.
Я замираю у двери и сверлю взглядом кнопку звонка. Прогулять уроки впустую – обидно. С другой стороны, появилась уважительная причина для того, чтобы избежать тревожной встречи с загадочным «К. Р.» Совесть не позволяет уйти, не попытавшись. Но рука словно свинцом налилась. Не поднять.
В тот момент, когда я почти принимаю решение возвращаться в город, дверь открывается сама. Из-за неё появляется девушка с охапкой срезанных веток в руках.
- Вы к нам? – незнакомка белозубо улыбается и щурит глаза. Она ниже меня ростом, поэтому смотрит снизу вверх. Это забавно.
Длинные волосы цвета меда, заплетенные на висках в косички, старомодное платье с кружевным воротничком. Колдунья. Даже не знаю, почему мне в голову приходит именно это слово. Но выглядит она уютно и вроде бы дружелюбно.
- Я, наверное, не вовремя.
- Да перестаньте! – вывалив ворох жухлых растений в контейнер, девушка возвращается и жестом манит меня за собой. – Заходите, сейчас я вас провожу.
Неожиданно просторная территория вокруг дома – один сплошной сад. Должно быть, именно над ним хозяйка и трудится в данный момент. Вдоль дорожки, ведущей к дому, возвышаются аккуратные холмики из опавших листьев.
- Идите за мной. Ой, нет, не бойтесь – Альма не кусается!
Крупная лохматая дворняга глухо ворчит, но не лает, когда я прохожу мимо. Провожает серьезным взглядом исподлобья и снова устраивается возле будки.
Впрочем, я вовсе не испугалась, как подумала моя провожатая. Это место – и печальный осенний сад, и хрустящий под ногами гравий дорожек, и невысокая кованая оградка с крошечными фонариками на столбах – уже очаровало меня целиком и полностью. Лобастая Альма кажется неотъемлемой частью сада. Кто-то вроде серого волка, который обязательно обитает в сказочном лесу. Как и эта зеленоглазая колдунья с перепачканными землёй руками. И сам дом – простой, но надёжный и добротный, как крепко стоящий на ногах деревенский мужичок.
Ума не приложу, откуда взялись все эти ассоциации, но на несколько минут я действительно забываю о том, зачем пришла. Вспоминаю только в прихожей, когда девушка зовет меня в комнату. Она скрывается за прикрытой дверью, откуда доносятся приглушённые голоса, - предположение насчёт гостей оказалось верным – а я глазею по сторонам в попытке приглушить волнение. К счастью, разглядывать аскетичную обстановку кабинетика пришлось недолго.
- Елица, принесешь нам чай?
Рыжеволосая колдунья кивает и покидает нас.
Ну, вот. Именно тогда я впервые подумала «мы».
Меня бросило в жар ещё до того, как я осмеливаюсь взглянуть на К. Р. Этот голос мне знаком. Машинально ищу подходящий эпитет. Как бы я обозначила его в своем романе. Бархатистый – пошло. Низкий, властный – снова нет. Он спокойный. «Спокойный тембр голоса…» Звучит странно, но это самое верное. И внутри что-то сжимается, и тяжело дышать, а тут еще этот голос… Дурацкая внутренняя дрожь. Совсем как в общежитии, когда он стоял так близко, но не обращал на меня внимания.
Мне срочно нужно собраться. Пауза затягивается.
Сбивчиво излагаю историю с арестом одноклассника, чувствуя себя при этом так, что хуже и быть не может. Затем долго смотрю на его идеальный профиль в контровом уличном свете. К. Р. курит и молчит. Девушка с диковинным именем Елица бесшумно появляется в комнате, ставит на стол поднос с чашками и вазочками, хитро подмигивает мне и так же незаметно исчезает.
Да уж, спасибо за поддержку. Она мне сейчас не лишняя.
К. Р. Ка-эр. О чем, интересно, он так долго думает?
Украдкой разглядываю его лицо, широкие плечи и краешек татуировки на шее. Воображение тут же подбрасывает невероятную картину – я вдруг явственно вижу себя у него на коленях. Такой маленькой по сравнению с ним. Ощущаю под ладонями крупную вязку темно-серого свитера, впадины ключиц, ямку на шее. Вжаться в него, узнать его, стать частью его времени…
- Ты храбрая девочка, Даша. Сама-то веришь в то, что твой Андрей невиновен?
Глубоко дышу, отгоняя неуместные образы. Всё это нервы, просто нервы. Чтобы согреть руки, покрепче обхватываю пальцами горячую чашку и подношу её к губам. Чай пахнет мелиссой.
- Да, верю.
- Не знаю, кто подсказал тебе, но я могу помочь. Вот только… Ты же понимаешь, что это будет непросто. И не бесплатно.
В тот момент мне следовало встать и уйти, так было бы правильно и честно. На что я только рассчитывала, придя сюда? И что за человек этот К.Р., раз он может вытащить человека из такой передряги? Впрочем, теперь неважно… Денег у меня в любом случае нет. А он всё нагнетает.
- Ты должна была понимать это, Даша, раз решила ко мне обратиться.
- У меня нет денег, - честно признаюсь я.
К. Р. снова погружается в раздумья. Мне начинает казаться, что он заинтересован в решении этой проблемы не меньше, чем я.
Последняя возможность уйти ни с чем утрачена.
- Мне не нужны деньги.
Вспыхиваю моментально. Пылаю лицом и душой. Это же он мне практически прямым текстом… Но вместо оглушительного хлопка дверью мямлю:
- Я вас не п-понимаю…
Никакой гордости.
- Ты всё прекрасно понимаешь, Даша. Я помогу твоему однокласснику, а ты поможешь мне. В субботу я собирался навестить друзей и хотел бы, чтобы ты составила мне компанию.
Уф-ф! Всего-то навсего? По сравнению со всем тем, что я успела себе вообразить, цена ничтожная. Впрочем, кое-какие опасения всё же остались. Не очень внятные.
- Что именно от меня потребуется?
- Ничего, - полуусмешка на тонких губах, заинтересованный взгляд в мою сторону. Кажется, первый с начала нашего разговора. – Просто будь рядом.
И я соглашаюсь. Я действительно соглашаюсь.
Кажется, даже не совсем из-за Левина.



Источник: http://twilight-saga.ru/forum/11-8027-1
Категория: Проза | Добавил: CoffeeLatte (08.04.2013) | Автор: Саша Степанова
Просмотров: 63 | Комментарии: 5
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Поэзия [1081]
Проза [2410]
Народный перевод [104]




Реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Администраторы
Модераторы
Дизайнеры
Переводчики
Старейшины
VIP
Творческий актив
Проверенные
Пользователи