помощь сайту

Если Вы считаете наш сайт полезным для себя и пользователей, посещающих наши страницы, то нам понадобится Ваша поддержка и помощь! Все подробности можно узнать в этой теме.


twitter

vkontakte

youtube




Что Вас привлекает в Тейлоре?
Всего ответов: 11051




Дневники вампира / The Vampire Diaries

Настоящая Кровь / True Blood

Академия вампиров / Vampire Academy



Главная » Статьи » Слэш и НЦ

Знак Бесконечности = 9 глава =


Ох... Простите своего горе-автора, который совсем перестал вас баловать частым выпуском новых глав )))

Ничего не буду обещать, так как планирую отдых, но очень надеюсь, что порадовала вас новой продкой ))

До встречи ;)


Сила притяжения Vs. Тропический рай

Обман чем-то напоминает смерть; все твои иллюзии, воспоминания, мечты обрушиваются и летят в черную бездну, сея в душе мрак и пустоту. Я по крупицам пыталась восстановить в памяти обрывки разговоров, встреч, где Джаспер пытался меня чему-то научить. Это все было не настоящим, он знал, что нас скоро убьют, и ничего мне не сказал, не подал ни единого знака, хотя… Любые наши занятия, разговоры и увлечения никогда нельзя было назвать обычными; если поездка за город, то обязательная стрельба по мишеням; если занятия спортом, то неотъемлемая часть уроков по самообороне. Может быть, это я? Я была настолько слепа, что не замечала очевидных вещей? Но я даже и подумать не могла, что мой брат был связан с криминалом. А тем более скрывал это от меня. Возможно, что Джаспер просто не хотел, чтобы я узнала о роде его деятельности, ведь наш отец был полицейским. Это была моя личная версия, почему я ничего не знала о том, что мой брат наемный убийца, но его о настоящих мотивах я, увы, знать не могла.

«Джаспер не хотел видеть тебя убитой…» - а как же я? Неужели он думал, что я захочу видеть своего брата мертвым в самом расцвете сил? Его бледное и неживое лицо до сих пор стояло у меня перед глазами. Я не переставала думать о том, что отдала бы все на свете, лишь бы вернуть к жизни своего белокурого ангела с чистой душой. Даже несмотря на то, что он убивал людей… Да и что это меняло? Ровным счетом ничего. Сейчас, как никогда, я была готова сама совершить преступление и, будьте уверены, я бы нисколько не пожалела о содеянном, напротив, я бы получила от этого одно удовольствие, потому что самосуд – это не такая уж и плохая вещь, какой ее описывают в Библии.

Руки блондина подхватили меня и прижали к своей груди. Я не знала, куда он нес меня, - было все равно. Какая разница? Говорят, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь, - в некоторой мере эти слова справедливы. Рано или поздно все тайное становится явным, и тогда уже навряд ли все ваши жизненные устои возвратятся на круги своя с учетом новых обстоятельств. Но зато эта правда сделает тебя свободнее. В некотором смысле этого слова. Теперь я хотя бы приблизительно понимала мотивы Джаспера и знала, за что убили единственного близкого и дорогого мне человека, - за меня. Интересно, ощущает ли хоть что-нибудь человек, который впадает в кому? Ведь, по сути, он еще не мертв, но и живым его назвать уже сложно. Можно спросить об этом у блондина, но у меня не было ни физических, ни моральных сил пошевелить языком, потому что я ощущала себя сейчас именно так, словно собиралась стать тем, кто еще не мертв, но уже и не жив…

Я закрыла глаза и уткнулась лицом в грудь Карлайла, он усердно продолжал движение с моей ношей в своих руках. Мне было совершенно наплевать, куда он нес меня, что со мной будет дальше, и чем вообще закончится моя история. Хотелось немедля поставить слово «The end», жирную точку и закрыть тоненький том под названием «Жизнь Изабеллы Свон».

- Белла, - голос Карлайла позвал меня, но я не захотела сделать даже попытку отреагировать на его слова. – Прости меня… - Карлайл остановился. Нечто теплое и влажное коснулось лица, а затем и уголков рта. Это были его губы? Он положил меня на кровать, и я почувствовала дикий холод, сковавший все мое тело, когда я оказалась на мягкой постели. Я сжалась в клубочек и открыла глаза. Вокруг была темнота, неяркая полоска света пробивалась в комнату сквозь открытое окно. Блондин просил прощения? За что? За то, что хотел меня убить? Или за то, что открыл мне глаза на ложь, в которой я жила все это время? Он склонился напротив моего лица и заглянул в глаза. В них было ровно столько же боли и пустоты, сколько в моих глазах, так, словно он каким-то образом чувствовал боль, пронизывающую сейчас каждую мою клеточку. Мне казалось, что я видела свое отражение в его серых бездонных глазах. Да, он собирался меня убить, но он не сделал этого, а значит, у него было сердце – сочувствующее, сострадающее, доброе и, мне хотелось верить, что любящее. Ведь он ослушался приказа, он пожалел мои чувства, он рассказал мне всю правду, в то время как ее не мог мне открыть даже близкий человек. У него хватило духу не скрыть от меня ничего и сказать все так, как было и есть на самом деле. Люди, сильные духом, просты в своих мыслях, суждениях, решениях и поступках. Они не придумывают для себя никаких отговорок. Карлайл не сводил с меня своего взгляда, от которого мне становилось только хуже.

- Не нужно на меня так смотреть, - произнесли мои губы, на которые блондин тут же перевел свое внимание. Он притронулся своими пальцами к моему лицу и провел мягкими подушечками пальцев по скулам. Нежность и забота, проявленная по отношению ко мне, вызвала внутри шквал ненужных чувств.

- Я не хочу… - на мои глаза навернулись слезы, и я закрыла их, чтобы не видеть искрящееся теплотой и пониманием лицо блондина, - … не хочу… верить… Это слишком больно… - шептали мои губы. – Это разрывает меня на части, - казалось, что нечто и вправду изнутри разрывает меня на части.

Карлайл погладил мои волосы и прилег рядом, так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Теплые руки блондина гладили волосы, спину, и я, не в силах больше терпеть эту пытку – смотреть в понимающие глаза, прислонилась лицом к его груди. Я так давно не выплескивала свои эмоции наружу. Я столько времени держала в себе боль, не давая ей возможности покинуть мою душу, мысли, сердце, что сейчас я ощущала панику, когда кто-то - совершенно не близкий и малознакомый мне человек проявлял теплоту и понимание. Как можно испытывать благодарность к человеку, который растоптал в тебе все самое светлое? Ведь Карлайл не пожалел меня и моих чувств, бросив в лицо всю подноготную моей семьи. Но, тем не менее, я была ему благодарна.
Ощущение слабости и опустошенности взяло надо мной верх, и я закрыла глаза, проваливаясь в сонную тишину под легкие поглаживания блондина.

***

…серые и тусклые облака, затянувшие бесконечные дали небосвода, извергали на землю крупные капли дождя под шум грома и яркие вспышки молний. Я любила грозу, но еще больше я любила запах, который витал в воздухе в эти короткие промежутки ненастья. Я сидела на террасе и смотрела вдаль сквозь прозрачные стекла окон. Стук капель дождя эхом отдавался в полузакрытом помещении, и я сильнее закуталась в одеяло, попивая горячий шоколад. Я привыкла вставать рано утром, кутаться в одеяло и выходить на небольшую террасу. Отложив книгу, которую бездумно листала уже несколько часов подряд, в сторону, я откинула голову на спинку кресла-качалки. Ноги затекли, я не ощущала пальцев на ногах, но это казалось мне самой ничтожной болью и дискомфортом, которые я могла испытать после того, как не стало Джаспера. Мои потухшие глаза смотрели вдаль, в то время как мысли сидели глубоко внутри, так словно были погребенены заживо. Я отреклась от всего мира. Мне не стали нужны друзья, общение с Элис приносило непомерные муки, и вообще я не была готова к тому, чтобы хоть как-то вернуться к той жизни, которой жила некоторое время назад. Даже если приложить к этому усилия – у меня ничего не получится, потому что внутри меня вместе с гибелью брата образовывалось пустое место, которое выжигала боль. Чего я ждала? Что Джаспер войдет в эту дверь напротив, несмотря на проливной дождь? Но с того света не возвращаются… Мне нужно было каким-то образом смириться с его смертью и продолжать жить, но я не находила в себе сил. Только ожидание чего-то мне неизвестного не покидало мое сознание.

Протяжный дверной скрип заставил меня забыть обо всем на свете и приковать свой взгляд к месту, откуда доносился этот противный звук. Может быть, на Земле еще не закончились чудеса? Может быть… Дверь медленно, почти как в фильме ужасов, приоткрылась, и на пороге появился человек, лица которого я не могла видеть: по глаза натянутый капюшон не оставлял мне не единого шанса рассмотреть столь раннего гостя. Незнакомец задержался в дверях и поднял свою голову. Из рук выскользнула чашка с горячим шоколадом, и он пролился на пол, образовывая аккуратную лужицу. Я вжалась в сиденье кресла, внимательнее рассматривая знакомый силуэт. Человек зажимал руками левую часть груди. Присмотревшись, я заметила на светлой ветровке красный подтек, и стоило мне только подумать о том, что это кровь, как комнату заполнил тошнотворный запах ржавого металла. Бледное и осунувшееся, но, несмотря на это, красивое лицо, смотрело на меня, мокрые от дождя локоны темных волос прилипли к лицу. Я на ватных ногах сползла с кресла, приближаясь к наглецу, чувствуя, как подступает тошнота от запаха крови.

- Эдвард? – ответа не последовало, только тяжелое дыхание выдавало его присутствие. Я подставила ему свое хрупкое плечо, ощутив тяжесть его веса на себе, и испугалась. Неужели ранение было настолько серьезным? Я чувствовала, с каким трудом давался ему каждый шаг, и, усадив его в кресло, с расширенными от ужаса глазами уставилась на то место, которое было источником тошнотворного запаха.

- Ты ранен… - если в него стреляли, у меня не получится самостоятельно вытащить пулю, и тогда он… Нет! Я не могла допустить этого. Все что угодно, но только не его смерть!

- Мало времени… Нужно идти, - слабо сказал он в ответ. Идти, но куда? Как он пойдет? Может быть, у него горячка? Я прислонила свою руку к его влажному лбу. Жара не было, и я облегченно выдохнула. – Я в порядке, - он посмотрел на меня своими бездонными зелеными глазами, и я кивнула в ответ. Я пойду за ним, пойду, куда бы он ни позвал, только бы ранение было несерьезным. – Вот ключи, - он неторопливо достал из кармана ветровки небольшую связку ключей, - адрес найдешь в бардачке машины… - мне не понравился тон, с каким он произнес свои последние указания, разве его не будет рядом со мной?

- А ты? – я смотрела на него, сжимая в руках металлические ключи.

- Я останусь здесь, - ему было не только тяжело дышать, но и говорить. Эдварду было плохо, но он старался держаться изо всех сил.

- Я никуда не пойду без тебя! – решительно произнесла я. Боюсь, планам наглеца не свершиться, я не дам ему остаться умирать в одиночку в моей квартире, потому что я на самом деле и с места не сдвинусь без него.

- Белла! – он повысил голос, но это ему сейчас не поможет. Ему не поможет даже пистолет, чтобы я изменила свое решение.

- Я. Никуда. Не. Пойду. Без. Тебя. – повторила я. Наглец слабо качнул головой и прикрыл глаза, по-видимому, набираясь терпения на мой упертый характер. Или сил.

- Ты теряешь драгоценное время, он появится с минуты на минуту, - Эдвард говорил с закрытыми глазами. Кто появится? Тот, кто попытался его убить? – Белла, я прошу тебя… - Эдвард открыл глаза и протянул ко мне свою руку. Я взяла его ладонь, и он привлек меня к себе, усаживая на колени.

- Я не хочу тебя оставлять, - я умоляюще заглянула в глаза наглецу.

- Гаррет убьет тебя, уходи! – настаивал Эдвард.

- Нет! – я вскочила с его колен и молча направилась в кабинет Джаспера. В сейфе лежало оружие. Я была решительно настроена им воспользоваться, даже если Эдвард будет категорически против. Мне с лихвой хватило смерти единственного брата, и я не могла допустить еще и смерти наглеца. Это будет слишком много смертей близких мне людей на меня одну. Я взяла в руки гладкий металлический предмет и поторопилась вернуться обратно к Эдварду. Я более чем хорошо умела пользоваться этой вещью, но никогда мне еще не доводилось стрелять в живую мишень.

- Ты все-таки напоследок решила мне отомстить? – он скривил свои губы в ухмылке, и я решительнее сжала рукоять пистолета, вспоминая все то, чему меня когда-то учил Джаспер.

- Не тебе, - самодовольная ухмылка испарилась с лица Эдварда, будто ее там и не было. Кажется, он недооценивал меня все это время, тем лучше для него. И для Гаррета, потому что из этого помещения живыми выйдут только двое, и это будем мы с Эдвардом. Я сняла пистолет с предохранителя и застыла на месте, услышав, как к дому подъехала машина. Сквозь густую пелену дождя мало что можно было различить, но всем нутром я ощутила, что пришло время. Мельком посмотрев в сторону Эдварда, я приковала все внимание к приоткрытой двери. Адреналин, забурливший в моей крови, как только я коснулась указательным пальцем курка пистолета, придал мне мужества. У меня было мало времени, чтобы реально оценить свои силы и последствия, которые повлечет за собой мое решение. Но отступать было поздно, я даже не рассматривала вариант бегства, не потому, что я не цеплялась за свою жизнь, но сейчас передо мной стоял реальный шанс уберечь чью-то другую, так много значащую для меня. Гаррет поплатится за то, что убил моего брата, за то, что хотел убить меня и Эдварда. Этот мерзкий и гнилой человек недостоин был даже пули, но именно сейчас, в этот самый момент, я не знала другого выхода и наказания для человека, который сломал мне жизнь. Дверь грубо толкнули ногой, и на пороге появился мужчина, больше походящий на старика с густой проседью морщин на лице и глубоко посаженными узкими глазами.

- Я полагала, с того света не возвращаются… - Гаррет замер на пороге, не ожидая увидеть меня с пистолетом в руках. Я медленно и глубоко дышала, не зная наверняка, когда мне понадобится воздух, чтобы задержать дыхание во время выстрела.

- О, Эдвард! Ты еще жив? – он остановил на нем свой взгляд. Я, не мешкая ни минуты, подняла пистолет на уровне своей груди и прицелилась так, как меня учил брат. Эти отточенные до безупречности действия: прицеливание, спуск курка и затаивание дыхания, - он требовал, чтобы я рассматривала стрельбу не как простую сумму этих действий, а как единый акт, в котором все элементы взаимосвязаны и взаимообусловлены. По-видимому, у него был немаленький опыт в использовании своей техники на живых мишенях. Гаррет обратил внимание на ожившее оружие в моих руках, и на его лице исказилась гримаса страха, которую он усердно пытался замаскировать. У дяди тоже был пистолет, но только не в руках, и поэтому преимущество сейчас находилось на моей стороне. Мне оставалось только спустить курок… Я затаила дыхание на выдохе и в упор посмотрела в лицо своей жертве. Отдавала ли я себе отчет в том, что совершаю убийство? Да. Потому что я желала увидеть как пуля, вылетевшая из моего пистолета, лишит жизни того, кто растоптал мою душу, погубив жизни близких людей.

Выстрел…

Теперь до конца своей жизни я буду помнить эти глаза, которые успели посмотреть на меня за секунду до смерти. Моя рука едва дрогнула, когда я спустила курок пистолета. Пуля попала прямо в лоб, оставляя на лице убитого аккуратную дырочку, из которой тонкой струйкой потекла кровь. Гаррет отступил назад и, упершись спиной в дверь, сполз по ней и завалился на бок. Я закрыла глаза и опустила пистолет.

Теперь я тоже стала убийцей, такой же хладнокровной, ничего не чувствующей и безбоязненной.

Как мой брат.

Как Эдвард.

…я открыла глаза, чувствуя, как наполовину сонное сознание воедино переплелось со всеми мыслями и чувствами, находя свое отражение в кошмаре, который мне только что приснился. Я потерла ладонями влажное от пота лицо и открыла глаза. В комнате было еще темно, блондин лежал рядом и мирно спал, не выпуская меня из своих объятий. Сон, который мне только что приснился, не шел из моей головы. Он был настолько реалистичным… что я начинала ощущать разочарование оттого, что это был всего лишь сон. Я аккуратно высвободилась из теплых рук блондина и спустила ноги на пол.


В гостиной было довольно светло. Похоже, что моя привычка вставать рано, выработанная мною же после смерти Джаспера, начинала потихоньку ко мне возвращаться. Я любила поспать, но, тем не менее, мне не нужно было много времени на то, чтобы набраться сил. Я потянулась и села за барную стойку, на ней лежали остатки вчерашней еды. Я открыла поднос и взяла в руки небольшой кусок курицы. Не помню, когда последний раз нормально питалась. Такими темпами на меня точно даже ни один голодный абориген не обратит внимания. Или я просто умру от голода…

Отпечаток, который наложил на меня ночной кошмар, не отпускал мое сознание. Я снова и снова прокручивала детали сна в своих мыслях. Интересно, а где сейчас находился наглец? И почему оставил нас вчера с Карлайлом? Почему сам мне ничего не рассказал, ведь он знал больше, чем блондин? Вот интересно, отчего бывают такие красочные и реалистичные сны? Неужели они и вправду находят отражение в нашем сознании, давая нашим мечтам сбываться, хотя бы в них? Джаспер мне снился, но только в прошедшем времени. Это часто было похоже на обрывки воспоминаний, где мы оба были счастливы. После таких снов не хотелось просыпаться. Сегодняшний сон не шел из головы. Эдвард рисковал собой, чтобы спасти меня, в то время как я убила человека, спасая наши жизни. Равносильно, не правда ли? Может быть, таким образом на этом острове, рядом с этими двумя «головорезами», я прохожу испытательный срок? Боевое крещение? Или все вместе взятое? Одно я знала наверняка: я бы убила Гаррета, независимо от того, угрожала бы нам опасность или нет. Я бы просто убила его и получила от этого удовольствие.

В доме была угнетающая тишина, и я не знала, чем можно было заняться в такой глуши, наверное, только любоваться раскинутыми пейзажами. Закрыв поднос и поставив его обратно в холодильник, я решила вернуться в душ и забрать свою ночнушку, даже если та окажется еще влажной. Дефицит женской одежды на острове был налицо. Возможно, мне стоит позаимствовать у наглеца несколько занавесок с окон для того, чтобы сделать из них себе пару юбок. А если еще и приложить к этому усилия, то впоследствии можно и закосить со своим костюмом под папуаску. Хотя нет, нельзя. Пока нельзя. Для этого мне нужно было еще хорошенечко загореть, чтобы цвет моей кожи приобрел оттенок пережаренных кофейных зерен. С глупой улыбкой на губах я переступила порог душевой комнаты и нос к носу встретилась с обнаженным наглецом. Я изумленно застыла на месте, боясь пошевелиться, начисто забыв обо всем на свете. Интересно, сколько таких изумленных пар глаз довелось ему видеть? Он был чертовски притягателен. И негодяй наверняка об этом догадывался. От его тела исходило тепло. С этим мужчиной определенно не может быть холодно, - пронеслось в моей голове. Сколько женских сердец он уже разбил? Или он сразу убивал своих любовниц, как только заканчивались его отношения? Нет чтобы извиниться и выйти из душевой, я стояла и пялилась на него, не в силах оторвать своего взгляда. Для целого букета стандартной неудачницы осталось еще покраснеть, как только что созревший помидор. Капельки воды стекали по его груди, прокладывая маленькие тоннели в его рельефных мышцах на животе к тому самому месту, что... Чувство смущения вперемешку с волнением рождали хаос в моей голове.

- Я… Не… - скорее всего, тогда, в момент столкновения наших машин возле кладбища, я все же получила какие-то увечья, раз мои мозги стали такими тугими на умные мысли. Интересно, если хорошенько вдарить свою голову, может быть, в ней все встанет обратно на свои места?

- И тебе доброе утро, - он стащил с меня единственное полотенце, которое я имела неосторожность вчера прихватить и оставить на себе. Наглец, не обращая на меня никакого внимания, стал вытирать свою влажную кожу, в то время как я, не успев даже осмыслить этой неслыханной наглости, стояла, будто набрав в рот воды. Эдвард не наглец! Он супер-наглец каких свет еще не видел! Я стащила с сушки свое белье и ночнушку, и, гордо подняв подбородок, вышла за дверь, даже не предприняв попытки прикрыть свое голое тело, ощутив, насколько тепло было в душевой, снова оказавшись в прохладном коридоре. Мне даже не нужно заниматься закаливанием, переключая воду с горячей на холодную, потому что присутствие наглеца было сродни этим процедурам. Рядом с ним меня бросало то в жар, то в холод. А помимо прочего мне стали сниться еще и сны с его участием… Хорошо, что не с эротическим, но после того, что я увидела… Может быть, стоило вернуться в бунгало и попытаться уснуть, пока я еще находилась под впечатлением?

Я вышла на улицу, ощутив свежий морской воздух. День был пасмурным, точно как в моем сне, только не хватало дождя. Я глубоко вдохнула и наконец-то смогла подумать о чем-то еще, кроме как о недавней встрече в душевой. Я одела на себя ночнушку, но она не спасла меня от прохладного утра. Впервые за долгое время я не ощущала внутри ничего. Вот совершенно ничего. Пустота. Я не понимала, зачем двум взрослым и состоявшимся в жизни мужчинам возиться со мной? Не проще ли было меня убить или отдать в руки дорогого дядюшки, чтобы он сделал со мной то, что не смогла сделать сладкая парочка твиксов? Скорее всего, это и есть мир взрослых игр, где мне, судя по всему, нет места. Я не приспособлена для такой жизни, я не хочу убивать людей, не хочу постоянно бегать, скрываться, выполнять чьи-то задания. Просто не хочу.

- Напротив душа – комната Элис, ты можешь пользоваться ее вещами, - услышала я голос за спиной и слегка повернула голову в сторону Эдварда, который расположился в дверях в светлых спортивных брюках и такого же цвета ветровке. Его лицо было таким свежим и сияющим, что я даже в некоторой мере ему позавидовала, как можно быть таким красивым, не прикладывая к этому абсолютно никаких усилий.

- Спасибо, - ответила я наглецу и отвернулась обратно, устремляя взгляд в горизонт, чувствуя себя на его фоне замухрышкой. Нужно будет обязательно воспользоваться поступившим предложением. У всезнайки всегда был отменный вкус. Так хотя бы я буду чувствовать себя более или менее комфортно, если в моей ситуации эти слова вообще были уместны. Откуда мне было знать, что произойдет в следующую секунду? Да, к сожалению, предвидеть будущее не в моих силах, но если судить по тому, с какой стремительной скоростью развиваются события вокруг, весьма вероятно нужно как можно сильнее вдыхать в себя воздух этого умиротворенного утра, потому что оно может оказаться в моей жизни последним. Когда я развернулась, чтобы войти обратно в дом, Эдвард уже ушел, что, естественно, было к лучшему. Каждый раз, когда я видела его, моя душа будто замирала в немом испуге; словно она была птица, заточенная в клетке; в нее все время кто-то умышленно бросал камни, и она билась своим хрупким тельцем об железные прутья в страхе быть покалеченной.
Я вспомнила о блондине, который накануне открыл мне ужасную правду, и его последующее присутствие: глаза, прикосновения, близость не вызывали и сотой доли того урагана чувств, что пробуждало во мне обычное присутствие наглеца…

Я вошла в дом и направилась прямиком в указанную комнату, больше сгорая от любопытства увидеть саму комнату, чем взять необходимые вещи. Я скучала по Элис, мне не хватало ее. После Джаспера она была единственным близким мне человеком. Как много всего навалилось на мои плечи, такой непосильный груз… Мне с трудом удавалось сдерживать внутри себя боль, тревогу и безысходность. Отдых, покой, одиночество, тишина… Странно, что всего этого так трудно достичь, даже находясь полностью отрешенным от мира. Что мне мешало уйти к воде и оставаться наедине с собой целыми днями?! Мои мысли. Я не могла почувствовать и толики спокойствия внутри себя от распирающих угрызений совести. Джаспер все знал… Наглец… Какую роль он отвел для меня во всем этом сценарии? Мне было жутко сознаться в том, что я испытывала нечто необъяснимое к своему потенциальному убийце... Я окончательно схожу с ума, все глубже утверждаясь в этом факте с каждым днем. А что если он… Нет! Я не поверю в то, что он был тем самым человеком, который убил Джаспера! Это не он! Тогда почему для меня было бы лучше умереть, нежели быть им желанной? Его поведение, всегда балансирующее на грани, ставило меня в тупик. То он хладнокровно наставляет на меня пистолет, то отвозит меня неизвестно куда, спасая мне тем самым жизнь… Чертова русская рулетка. Если бы можно было описать мою жизнь тремя словами, то это были бы именно они.

Я зашла в просторную и светлую комнату с многочисленными яркими предметами интерьера. Оранжевый столик и зеленые стулья, многочисленные фотоснимки, на которых Элис была маленькой. Кто бы мог предположить, что из этой маленькой улыбчивой забияки вырастет такая эффектная девушка. В детстве мы все кажемся такими… непохожими на тех, кем становимся по прошествии нескольких лет. Детская наивность сменяется подростковым скептицизмом, а затем и вовсе становится труднее сближаться с новыми людьми. Я не стала долго задерживаться в комнате, она вызывала во мне угнетающее чувство тоски. Прихватив несколько маек и шорты, я поспешила выйти наружу и уйти куда-нибудь подальше, чтобы побыть одной. А лучше было бы и вовсе исчезнуть. Знаю, тупиковых ситуаций не бывает, бывает только тупиковое мышление, чем я сейчас бы могла с лихвой поделиться с окружающими, но, по-видимому, мое окружение имело такое же мышление, как и я, раз ничего лучше не придумало, как скрыться на неопределенный срок в затерянном уголке мира. Возможно, кому-то из них двоих была необходима передышка, но я же в данный момент была полна решимости закончить весь этот фарс, даже если бы мне пришлось взять в руки пистолет и убить собственного дядю, чтобы окончательно стоить всей своей семьи… В какой-то мере я даже испытывала вину, что от рук такого мерзкого человека пострадало столько много людей. Джаспер ничего мне не говорил, потому что не хотел для меня такой жизни, не хотел, чтобы я знала о том, что происходит в нашей семье на самом деле? Неужели он сам хотел убить Гаррета? Потому что это был единственный способ оставлять меня в неведении. Возможно, в этом есть какая-то доля здравого смысла, брат был не из тех людей, кто опускал руки, завидев на горизонте неразрешимые проблемы. Я и сама не могла назвать себя таким человеком, потому что это было совершенно не так. Но, черт возьми, как же было сейчас тяжело просто дышать, моргать, сдерживая в себе потоки слез, которые я считала исключительной роскошью. Я знала, дав себе волю, я могла бы впасть в истерику, но это не то, что было мне сейчас необходимо. Я хотела сейчас совершенно другого. Слезы мы оставим на потом, когда все мосты будут сожжены раз и навсегда, и раскаяние будет преследовать меня на каждом шагу после содеянного. А сейчас мне нужно собраться с мыслями, постараться найти единственный правильный выход, который подсознательно я уже нашла.
Незаметно для себя самой я оказалась около того места, откуда вчера вечером мы уходили вместе с Эдвардом. Я зашла в домик на берегу и переоделась в спортивные шорты желтого цвета и светлую тунику свободного покроя, оставляя ночную рубашку лежать на кровати. Белья в шкафчике с одеждой я не обнаружила, но я еще загляну в комнату Элис позднее, а пока достаточно было и этого. Тучи рассеялись, и выглянувшее солнышко вновь стало согревать своими лучами. Я вернулась на берег и села на песок, только-только прогревшийся теплыми лучами солнца.

Море… Его вид будоражил мое воображение. Я бы, наверное, хотела заняться дайвингом, чтобы увидеть подводный мир и его обитателей, сделать хоть что-то в этой жизни, чем бы потом могла гордиться. Я легла на песок и зажмурила глаза, подставляя лицо теплым лучам. Когда еще мне придется побывать в таком райском местечке? Какие бы цели впереди ты себе ни ставил, нужно уметь получать удовольствие в любой ситуации. Хуже чем есть быть уже не могло, и это меня успокаивало. Когда тебя что-то тревожит, изъедая душу и все твои мысли, то все видится словно в тумане с неяркими проблесками света. Но туман не вечен. Ничто не вечно, так и тревога, когда отступает и выкидывает белый флаг на поверхность, становится ничем по сравнению с тем, что тебя ожидает впереди. Потому что неизвестность – она преследует меня на каждом шагу, и я должна быть морально готова ко всему. Не слишком-то просто посмотреть в лицо правде и своим страхам… Страх перед неизвестностью делает меня пленницей, и чтобы хоть частично обрести свободу мне необходимо чувствовать внутри себя слабый огонек надежды, но на что именно, я не знала... Человеку, у которого ничего нет, нечего ждать от жизни. Мой основной страх был остаться одной в этой пугающей неизвестности. Я не знаю, сколько времени я пробыла на солнце, переворачиваясь со спины на живот и обратно, как индюк на вертеле. Судя по некомфортным ощущениям стянутости и жжения на коже, я переусердствовала с витамином D, и теперь я буду точь-в-точь похожа на те самые пережаренные зерна кофе.

Я смочила руки и ноги прохладной водой и решила немного осмотреться на острове. Может быть, действительно мы здесь не одни? Какова реальная площадь этого места? Я окинула взглядом горизонт, возводя визуальные границы острова, но не решалась предположить настоящую его величину. Я пошла вдоль берега, перебирая ногами прозрачную гладь воды, и мысленно расслаблялась. Что мешало наглецу бросить все еще раньше и поселиться здесь? Ему нравится убивать людей? Пусть здесь однообразно, но море… Оно живое, такое приятное, окутывающее. Это место во стократ лучше шумного и грязного города.

Когда я вернулась обратно в дом, начали сгущаться сумерки. Я очень хотела пить, и это, наверное, была единственная причина, по которой я вернулась обратно. Оказавшись в одинокой гостиной, я налила из-под крана стакан холодной воды и с жадностью осушила его одним глотком.

- Где ты была? – я услышала ровный и спокойный голос наглеца, чему нисколько не удивилась. Он хоть когда-нибудь выражал свое недовольство эмоциями, а не направлением дула своего пистолета? Я медленно повернула голову в его сторону. Он стоял в нескольких метрах от меня в черной майке и серых брюках, сложив руки на груди и облокотившись на дверной косяк. Его кожа приобрела ровный оттенок загара, и он сейчас всем своим видом походил на фотомодель, сошедшую с глянца. Обычно таких сладких мальчиков любят задействовать в рекламе нижнего белья для мужчин. Я представила его расхаживающим по подиуму, под яркими вспышками фотокамер и прыснула со смеху, с грохотом возвращая стакан обратно на столешницу.

- Ты перегрелась, - услышала я позади себя его голос и подавила в себе накатывающий смешок. Наглец спрашивал меня об этом или констатировал сей факт? Я подняла на него свой взгляд, и признаки радости окончательно слетели с моего лица. Он стоял ровно в одном шаге от меня и прожигал своими глазами. – Остров слишком большой. Если вдруг ты заблудишься, шансы тебя найти будут ничтожно малы, - предостерег он меня, забыв упомянуть о возможных хищниках, которые обитали вокруг. Как по мне, то рядом с ним любой хищник безобидный котенок.

- Я была на берегу, - тихо ответила я. У меня не было ни малейшего желания бродить по незнакомым местам, тем более в одиночестве. Наглец утвердительно качнул головой, и на доли секунд его лицо тронула ухмылка. Что вызвало его радость? Я пристально смотрела в его лицо и перебирала возможные варианты его хорошего настроения.

- Ты решила завести себе питомца? – я недоуменно проследила за уголками его губ, которые растянулись в откровенной улыбке.

- Нет… - неужто я притащила в дом следом за собой какую-нибудь тварь. Я озадаченно переводила свои глаза с губ наглеца на его глаза и обратно.

- У тебя в волосах паук, - паук… Паук? ПАУК! Черт! Я замерла на месте, прокручивая в своей голове сотый раз за последнюю секунду это гребаное слово. Наглец потешался над тем, что в моих волосах сидит паук? Значит, частично я могу рассчитывать, что он хотя бы не ядовитый... Не такой ядовитый, как человек, который стоял напротив меня.

Мне быстро удалось взять свои брезгливые эмоции под контроль и не начать панически бегать вокруг наглеца, дергая головой в попытке смахнуть с нее паука. Судя по его потешающемуся виду, именно этой реакции он и ждал. Я с силой сжала челюсть и, призвав все свое самообладание, даже не шелохнулась. Я не боялась этих тварей, но они вызывали у меня отвращение. Я не питала любви ни к змеям, ни к птицам, ни уж тем более к паукам, особенно когда последние находят себе пристанище в моих волосах.

- Он… ядовитый? – я старалась произнести эти слова ровно и на одном дыхании, но, тем не менее, у меня плохо получилось скрыть свое волнение.

- Все пауки ядовиты, - наглец откровенно забавлялся моим растерянным видом. – Одни меньше, другие больше… - он одним ловким, но аккуратным движением едва коснулся моих волос, и я увидела в его руке светлое мохнатое существо с вкраплениями коричневого, которое смирно сидело в его ладонях и не шевелилось. – Это бразильский черно-белый паук, очень редкий и дорогой, - только мне от этого не становилось легче. Какой бы драгоценностью не оказалась эта живность, для меня она не значила ровным счетом ничего. Стоп! Бразильский паук?! Означает ли это то, что мы находимся в границах Бразилии? Офигеть… За все то время, которое меня перевозили я ни разу не пришла в сознание, или наглец и блондин умышленно накачивали меня какой-нибудь дрянью? И море оказалось вовсе не морем, а Атлантическим океаном… С ума сойти!

- Белла? – я обняла себя руками и только сейчас почувствовала легкое покалывание в руках. Мои плечи обгорели, и теперь любое прикосновение к коже вызывало неприятное ощущение. Неужто наглец и вправду полагал, что какой-то паук может вызвать во мне панический приступ страха, когда меня не пугает даже собственная смерть… Я еще раз скользнула взглядом по пауку, который без движения сидел в руках Эдварда, и в какой-то мере даже позавидовала ему, что он вот так просто может чувствовать себя комфортно в этих сильных руках… Может быть, он дохлый, потому что это единственное объяснение его пассивному состоянию.

- Все в порядке, - поймав тревожный взгляд Эдварда, я отошла от него и пошла прочь, оставляя его одного стоять посреди огромной гостиной с «дохлым» пауком в руках, дабы не нарушать их идиллию. Слабость, которую я ощущала, пронизывала каждую мою клеточку, в довершение ко всему моя кожа начала гореть адским пламенем. Мне нестерпимо сильно захотелось оказаться под ледяным душем, чтобы острые холодные капли воды тушили мой пожар, в котором сгорало мое тело. Я сделала всего несколько шагов, а казалось, что иду больше часа. Пространство вокруг постепенно окутывало белой пеленой с маленькими, но частыми вкраплениями коричневого, точь-в-точь как расцветка паука. Я чувствовала свое частое и глубокое дыхание, которое становилось все жестче, как будто меня что-то душило. Или кто-то? Я коснулась пальцами шеи, но на ней не оказалось ничьих рук. Перегрев или укус паука? Это единственное, что я успела подумать, прежде чем ничего не помнить, не чувствовать и не ощущать.

- Девочка моя, ну давай же, открой глаза!.. – слова доносились до меня словно эхо. Так нежно ко мне обращался только Джаспер. Я нехотя сделала попытку поднять веки, но у меня ничего не получилось. Да, именно потому, что я не старалась. Потому что мне было комфортно здесь, в темном и прохладном месте, к которому нет доступа ни у кого, кроме меня. – Я знаю, ты слышишь меня… - голос принадлежал блондину. Я чувствовала его руки на своем теле, но на какой части именно – почувствовать так и не смогла.
- Что с ней? – этот баритон я бы угадала теперь из тысячи голосов. Эдвард… От этой мысли, что он где-то поблизости на душе стало теплее, и я со спокойным сердцем вновь провалилась в свою безмятежную и темную бездну, где были полностью отключены все мои эмоции и чувства.

…нежные и теплые прикосновения плавно скользили по моему телу, перемещаясь по спине к ногам через ягодицы и обратно. Эти ощущения балансировали на грани боли и наслаждения. В этих плавных движениях было столько нежности и силы одновременно, эротичности и трогательности, что я теряла рассудок, желая, чтобы этот человек, кто бы он ни был, не останавливался. Широкие мужские ладони задерживались на моих плечах и мягко, неторопливо спускались к моей пояснице. Кем бы не был этот извращенец, уделявший огромное внимание моим округлым ягодицам, он приносил мне безумное удовольствие, возбуждая меня. Такие яркие эмоции человек обычно ощущает, когда находится в реалистичном сне или полусне, когда все его мысли переплетаются с желаниями, откладывая глубокий отпечаток в его воображении. Вместе с этим открытием приятные ласки прекратились, и я ощутила горький привкус разочарования от осознания этого факта. Я хотела продлить свой сон, жмурила глаза и загоняла себя в вымышленную реальность, находясь на грани пробуждения. Тщетно. Я потянулась, ощущая кожей прохладную простынь, и с неохотой приоткрыла глаза, не желая возвращаться из омута своих эротических снов, которые сказать к слову, не так часто мне и снились.
Комнату, которую определенно я видела раньше, заливал перламутровый свет, отдавая разноцветными бликами на прозрачных занавесках, развивающихся по полу. Вдохнув полной грудью, я ощутила теплый и приятный ветерок и, к своему удивлению, поняла, что лежу на кровати абсолютно голая, почти как в моем сне. В довершение ко всему, еще и влажная от возбуждения… Жаль, что сны всего лишь отголоски нашего внутреннего «я». Они откладываются в памяти яркими отрывками, которые наше подсознание перебирает время от времени в своей памяти. Определенно, я стала слишком впечатлительна…
От легкого ветерка бугорки моих сосков тут же затвердели, что вызвало у меня саркастическую усмешку. Определенно мне снился наглец, потому что он был моей первой мыслью после пробуждения. Постепенно, к своему ужасу, я вернулась к тому факту, что лежу на кровати совершенно голая в открытой комнате, и от осознания того, что кто-то избавил меня от одежды, по телу прошла легкая дрожь. Карлайл? Нет… Его чувства ко мне больше походили на жалость, но не на страсть, либо я совершенно не разбираюсь в людях. Наглец? А вот это больше походило на правду, но зачем ему вообще понадобилось меня раздевать?! Чертов извращенец…

- Возможно, - хорошо, что я уже лежала, потому что непременно бы легла. В обморок. Сразу же после первого произнесенного слова. Черт бы его побрал! У наглеца дар быть там, где ему быть не место? Я, кое-как справившись со своим застигнутым врасплох самообладанием, наконец-то приняла сидячее положение и натянула простынь по подбородок. Неужели… мой сон был вовсе не сон, и моя маленькая история сейчас сбылась? Я, широко распахнув глаза, наблюдала за лицом Эдварда, которое расплылось в кривоватой ухмылке, в то время как его глаза разжигали внутри меня пожар. Если бы мое сердце имело такую возможность, то уже бы давно проломило грудную клетку и выпрыгнуло на пол, приземлившись у ног наглеца. Уверена, еще чуть-чуть, и мне оно не скоро пригодится. Кому понадобится нерабочий орган? Верно, никому.

- Зачем ты меня раздел? – я, с нескрываемым ужасом от осознания того, что испытываю влечение к этому извращенцу, попыталась сильнее натянуть на себя край шелковой простыни, как будто это могло меня от него спасти.

- На тебе всего-то и были майка да шорты, - он пристально наблюдал за каждым моим движением, приближаясь к кровати. С первого дня нашей встречи он так и норовит оставить меня без одежды. Впервые он сдернул с меня полотенце в гостиной своего дома. Не удивлюсь тому факту, что после ранения осколком в спину он был именно тем человеком, который переодел меня в ночную рубашку, и вот теперь, в довершение ко всему, полностью освободил меня от какой-либо ткани… Но он сильно заблуждается, если думает, что я поддамся его чарам. Скольких девушек он соблазнил подобным образом? Вот именно, уверена, что немало. От меня же этот самонадеянный наглец не получит и толики того, что получал от других!

- Ты упустил одну деталь… - мои губы едва шевелились, но, тем не менее, слова получилось произнести отчетливо. - С первого дня нашей встречи ты нарушаешь любые возможные границы моего личного пространства, - я поймала заинтересованный взгляд наглеца и продолжила: - Я не хочу, чтобы ты приближался ко мне больше, чем на расстояние вытянутой руки, - я даже испытала гордость за себя, когда произнесла последние слова. Я на самом деле хотела, чтобы Эдвард больше не касался меня. Достаточно его глаз, которые сейчас, по-видимому, работали сверхурочно, поедая меня целиком и полностью. От его взгляда я чувствовала себя неспокойно, казалось еще чуть-чуть, и он накинется на меня, чтобы съесть… Ей-богу, передо мной стоял дикий и необузданный зверь, которому наплевать на любые воображаемые границы. Мои ноги скользнули по гладкой поверхности шелка, и моя спина прижалась к спинке кровати. Все. Отступать больше некуда. Еще несколько сантиметров и мои проведенные границы личного пространства беспощадно нарушатся этим дикарем.

- Ты правда этого хочешь? – голос Эдварда намеренно растягивал каждое слово, в то время как расстояние между нами неминуемо сокращалось. Наши глаза встретились, и я мысленно порадовалась за себя, что уже сижу на кровати, потому что глаза напротив заставляли меня не просто волноваться, а трепетать, сгорать от желания, паниковать так, что мои дрожащие коленки сыграли бы со мной плохую службу. В который раз.

Я смело кивнула в ответ на вопрос Эдварда, старательно придавая всему своему внешнему виду холодное безразличие ровно настолько, насколько позволяли мне остатки здравого рассудка. Я отчетливо представляла себе, кем я являюсь для этого человека, и меньше всего мне хотелось стать зависимой от него, от его глаз, рук, запаха, голоса, души… То, с какой ненавистью он так часто смотрит на меня, как ежеминутно бросает вызов и ждет решительного отпора, сбивает меня с толку. Но еще больше вызывает недоумение, когда его глаза заполняет чувство желания, интереса и… азарта, ровно как сейчас. Разве можно желать и одновременно ненавидеть человека? Какое из этих чувств должно преобладать, чтобы в итоге он все-таки совершил то, чего я подсознательно так опасалась? Я боялась не смерти, это было бы слишком просто для меня. Я трусила перед напором Эдварда, который, казалось, даже не знал о существовании таких слов, как «граница», «черта», «предел»…

- Ты боишься меня? – его глаза напряженно бегали по моему лицу. Я опустила взгляд на белую простынь, сильнее сжимая в кулак ее край, который я стянула на своей груди. Его проницательность не раз заставала меня врасплох в самый неподходящий момент. Тихие шаги заставили меня поднять голову, но Эдварда уже не было в комнате. Он ушел. Наверно, это было к лучшему. Я не получила ответа, зачем наглецу понадобилось раздевать меня, он не получил ответа на свой вопрос. Все равнозначно.

- Пойдем! – снова внезапно появившийся в дверях силуэт наглеца заставил меня судорожно сглотнуть. А я-то, наивная, полагала, что он так быстро сдался… Он кинул на кровать какую-то одежду и развернулся, оставляя у кровати обувь.

- Куда? – я смотрела в широкую спину Эдварда и недоуменно переводила взгляд с нее на одежду и обратно.

- Я буду ждать в гостиной, - сказал он и пошел прочь. Какое достижение, - пронеслось в моей голове, когда он ушел. А ведь вполне бы мог заставить одеваться и при нем… Что опять пришло в его голову? Я даже не стала привлекать свое воображение, так как понимала, что все попытки угадать его мысли повлекут неудачу. Я сползла с кровати и натянула серые шорты и белую майку на голое тело, влезла ногами в спортивные шлепанцы, которые были мне великоваты, и вышла в гостиную. Эдвард стоял у раковины и жадно пил воду большими глотками. Капли воды стекали по его подбородку, оставляя мокрую дорожку на шее. Никогда еще в своей жизни не видела, чтобы такое обычное и простое действие было таким эротичным. Он вытер рот тыльной стороной ладони и, наконец, обратил на меня внимание. Я чувствовала его напряжение, которое отчего-то передавалось и мне. Глаза наглеца оценивающе пробежались по моему внешнему виду и он, сделав движение головой, показал мне, чтобы я шла за ним.

Перламутровый свет постепенно превращался в сумерки. Эдвард взял мою ладонь, и мы уверенным шагом направились вглубь острова. Я задавалась вопросом, как можно робеть перед человеком и в то же время доверять ему? Разве возможно антилопе подружиться с хищным львом, который так и норовит при каждом удобном случае убить несчастное и доверчивое животное? Как я могла так безоговорочно верить ему, когда он хотел использовать меня в своих целях? Но если он начал вести открытую войну со своим главным противником, то, как говорится, на войне все средства хороши, и здесь, как ни крути, я была с ним полностью солидарна. Его рука крепко сжимала мою ладонь, вселяя в меня веру, что я напрасно боюсь обжечься об этого мужчину. Гораздо страшнее было бы не сгореть рядом с ним… Не узнать о его существовании и не почувствовать этой мертвой хватки костяшками своих пальцев.
За все время нашей «прогулки» Эдвард не проронил ни слова, и я уже собиралась первая заговорить, но раскинувшийся пейзаж перед глазами заставил мое сердце забиться чаще от испытываемого восторга. Водопад на реке… Никогда еще не видела подобного чуда природы. Мы подошли ближе к краю водопада, ступая ногами в прозрачную воду, и остановились у самой грани обрыва, который был навскидку метров двадцать в высоту.

- Водопад… - восхищенно прошептали мои губы. Эдвард криво улыбнулся и посмотрел в бездну с водой.

- Белла, ты доверяешь мне? – он повернул меня к себе.

- Да, - ответила я, не задумываясь, потому что мысленно уже не раз прокручивала аргументы «за» и «против» в отношении доверия к Эдварду Каллену, только если… Он же не собирается прыгнуть вместе со мной с этого обрыва?

- Тогда почему ты боишься меня? Ты не боишься смерти, но замыкаешься, стоит мне коснуться тебя…

- Я не боюсь тебя, - прошептала я. Ну как я должна была ему объяснить, что боюсь, но не его, а того, что он может со мной сделать, с моими чувствами, с моей душой… Что я боюсь саму себя...

- Тогда… - он выпустил мою ладонь и коснулся большим пальцем моих губ, и сердце от этого движения, подпрыгнув к горлу со стремительной скоростью, полетело вниз. Не успев даже ни о чем больше подумать, Эдвард впился жадным и ненасытным поцелуем в мои губы, заставляя меня забыть обо всем на свете, обо всех страхах. Мне хотелось, чтобы эти сильные руки больше никогда не выпускали меня из своих объятий. Все во мне переплелось воедино: шум водопада, запах наглеца и тропических цветов, щебет птиц и мои ощущения, которые уносили меня куда-то ввысь, давая возможность, как будто видеть нас с Эдвардом со стороны. Несомненно, этот человек дарил мне самые лучшие, самые напряженные и самые поучительные моменты в моей жизни. Например, сейчас он одним движением пальца по моей губе перевернул все мои убеждения с ног на голову, ровно как и мои страхи стать заложницей своих чувств к этому человеку. Что мне эти скалоообразные выступы, все буйство красок и красот этого чудесного места, если рядом больше не будет этого человека? Я отвечала на его поцелуй так, словно это была наша последняя встреча. Я пыталась впитать в себя всего его без остатка. Это волшебное место подействовало на меня магнетически, я целовалась с наглецом и была счастлива. Счастлива, как никогда. Будто в замедленной съемке я почувствовала, как становлюсь невесомой в его руках и лечу… Я намеренно не распахнула глаз, ощущая, как мое тело парит в невесомости, только брызги воды и шум водопада. Я нисколько не беспокоилась за свою жизнь, когда рядом находился Эдвард. Теперь я знала наверняка, он ни за что не допустит моей смерти. Не теперь, когда я отбросила в сторону все сомнения и страхи. Этот прыжок с водопада вместе с ним не что иное, как преодоление своих страхов. Но какие страхи могут быть у такого сильного и независимого человека, как Эдвард?


Источник: http://twilight-saga.ru/forum/44-7732-1
Категория: Слэш и НЦ | Добавил: АЙВЕНГО (11.05.2013) | Автор: АЙВЕНГО E
Просмотров: 441 | Комментарии: 7 | Теги: мысли в слух, Сон, Сила притяжения, Белла и Эдвард, ВОДОПАД
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Все люди [8170]
Общее [507]
Альтернатива [5693]
Продолжение саги [1586]
Актерская жизнь [2379]
Отдельные персонажи [829]
Стеб [238]
Слэш и НЦ [3327]
Флешбек [48]
Мини-фики [492]
Наши переводы [2376]
Кроссовер [278]




Реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Администраторы
Модераторы
Дизайнеры
Переводчики
Старейшины
VIP
Творческий актив
Проверенные
Пользователи