помощь сайту

Если Вы считаете наш сайт полезным для себя и пользователей, посещающих наши страницы, то нам понадобится Ваша поддержка и помощь! Все подробности можно узнать в этой теме.


twitter

vkontakte

youtube




Как вам "Затмение"?
Всего ответов: 5890




Дневники вампира / The Vampire Diaries

Настоящая Кровь / True Blood

Академия вампиров / Vampire Academy



Главная » Статьи » Проза

Тени Грехов. Глава 4. 1. Дорога в рай по переулкам ада
Ты - музыка, но звукам музыкальным
Ты внемлешь с непонятною тоской.
Зачем же любишь то, что так печально,
Встречаешь муку радостью такой?
Шекспир. Сонет 8


Глава 4. Дорога в рай по переулкам ада

- С каких пор ты сравниваешь меня с ней? - открыв входную дверь, Авелин услышала растерянный голос Велии, доносящийся из погруженной в полумрак гостиной. Точно уловив звук ее тихих шагов, подруга вместе со своим собеседником моментально умолкли. Дом погрузился в непроницаемую мертвую тишину, нарушаемую лишь звуками огня, алчно поглощающего поленья в камине.
На стенах, мебели и лестнице играли серые равнодушные тени. В воздухе плыл теплый аромат древесины, такой же родной и приятный, как воспоминания о предновогодних днях детства, проведенных в ожидании чего-то магического, непонятного и от этого столь желанного. На лице Авелин невольно появилась легкая улыбка. Она любила те времена, когда, сидя на кровати и держа в руках кружку горячего чая, могла наблюдать за тем, как землю покрывает крупа - дитя суровой зимы. Ей доставляло невероятное удовольствие смотреть, как за окнами, на стеклах которых виднелись таинственные и загадочные рисунки мороза, носятся мириады снежинок, подхваченные пронизывающим ветром, протяжный и злой вой которого был хорошо слышен в спальне. В это время она непроизвольно начинала верить в крохотное, но яркое чудо. В исполнение самой сокровенной мечты. В сказку. В волшебство. В то, что все печали, подобно грязным лужам, спрячет под собой хрустящий девственно-чистый снег радости и счастья.
Расстегнув верхние пуговицы пальто, Авелин прошла вглубь гостиной и, поприветствовав тихо присутствующих в ней, остановилась недалеко от камина. Кивнув и искусственно улыбнувшись, Велия захлопнула книгу и, положив ее на стол, молча пошла на второй этаж. Проводив ее взглядом, Авелин стянула с шеи полупрозрачный шарф.
- Что с ней происходит? - едва слышно задала она вопрос Леону, который все это время не сводил с нее глаз, заставляя Авелин почувствовать себя перед ним абсолютно голой, будто никакая ткань не была способна скрыть от него ни единого участка ее тела. Авелин это разозлило. Гордо приподняв подбородок, она подошла к журнальному столику и, встав к мужчине спиной, взяла в руки оставленную девушкой книгу.
- Велия вновь не в духе, - апатично и немного лениво ответил вампир.
- С этим надо что-то делать. Она чем-то встревожена. Мы не можем оставаться в стороне, - Авелин повернулась лицом к блондину и осеклась. Леон стоял к ней почти вплотную. Его терпкий запах, сотканный из ароматов вишни и шалфея, защекотал ее ноздри, а близость его тела заставила все внутри сжаться подобно множеству пружин. Мужчина протянул было руку к губам Авелин, но не успел их коснуться - она оказалась проворнее и быстро сделала пару шагов назад. Вопросительно изогнув брови, Авелин хотела было предупреждающе зарычать, но передумала, посчитав, что, возможно, неверно истолковала движения друга.
- В уголках твоих губ виднеется кровь, - спокойно и ровно произнес Леон. Вынув из кармана носовой платок, он протянул его Авелин, но она отказалась - пользоваться чужой вещью ей было неприятно. Всю жизнь, сколько она себя помнила, она была брезгливой, и это чувство обострилось, когда ее украли у родителей и, удерживая силой в борделе, заставляли делить одну постель с мужчинами, которые всегда желали от нее лишь одного - полного повиновения их унижающим ее достоинство приказам. Позднее, обретя долгожданную свободу, она стала ценить каждую вещь, которая принадлежала ей и только ей; которой ей не приходилось ни с кем делиться.
Леон устало покачал головой.
- Почему пошла одна? - в его глазах застыла пустая и безликая грусть. - Мы же договаривались всегда вместе…
- Мне хотелось побыть одной, - прервав вампира, четко произнесла Авелин. Возникла неловкая пауза. Леон улыбнулся и, подойдя к камину, сложил на груди руки.
- Огонь... он изумителен, - неожиданно сказал он. - Не находишь? Он влечет каждого - и старика, и ребенка. Можно часами сидеть напротив костра и смотреть, как поленья, которые когда-то были полными жизни и энергии деревьями, превращаются в пепел. В пепел, который по воле ветра может быть разнесен в разные страны. И от костра не остается ничего. Совершенно ничего. - Уловив в голосе друга нотки отчужденности и некой потерянности, тщательно спрятанной под завесой равнодушия, Авелин пришла в легкое замешательство. Она привыкла видеть Леона веселым, беззаботным, но никак не утонувшим в облаке меланхолии. Порой она ловила на себе его задумчивые взгляды, но прежде никогда не придавала им особого значения, потому как стоило только ей обратить на это внимание, как вампир менялся на глазах. Начинал улыбаться. Шутить. Радовать ее. Говорить, что ей всего лишь показалось, что он грустит, что на самом деле это не так. И Авелин верила ему. Верила, ибо умышленно бежала от голоса интуиции, чей немой крик приводил ее в ужас.
Авелин сделала пару шагов вперед. Где-то в глубине души она почувствовала отголоски боли Леона. Боли, что не давала ему покоя уже долгие часы, дни, месяцы. Но, вновь не пожелав получить этому подтверждение, она отогнала непрошеные мысли прочь.
- Что такое по сути огонь? - присев на корточки, вампир взял в руки кочергу и, коснувшись ею дров, заставил языки пламени пустить маленькие, точно звезды на небе, желто-красные искры, которые, стоило им только отделиться от поленьев, неизбежно угасали, не прожив и нескольких мгновений. - Ученые что-то говорят об атомах, ионах и химических реакциях, но на самом деле огонь - это ведь тайна. Да? - Он кинул быстрый взгляд в сторону Авелин. Кивнув, она присела рядом с ним.
- Загадка, - ее голос был тих, как легкий шелест ночного ветра, - чью красоту в полной мере можно увидеть лишь в те минуты, когда она жадно и ненасытно поглощает все новые и новые предметы. Уничтожает на своем пути все без исключения.
- И при этом обладает удивительным свойством порождать в душах людей стихи и песни, повести и поэмы, - отставив в сторону кочергу, добавил Леон.
Избегая его взгляда и точно желая согреться, Авелин протянула ладони к огню. В безобидных и на первый взгляд обычных фразах, которые вроде бы не несли в себе глубокого смысла, она пыталась, словно рыбак, выудить меж строк-волн рыбку-истину. Она подсознательно чувствовала, что Леон - друг, который почти всегда был рядом с ней, особенно когда Радана не было поблизости, и старался помочь, чем мог, - сейчас неумело и завуалированно пытался сообщить ей нечто важное для себя. Рассказать. И ей казалось, что она начинает догадываться, в какое русло пытается склонить их разговор мужчина. Что желает получить. Услышать. Произнести. Осознание этого вскружило голову Авелин, и она, чтобы не упасть, резко встала. Она знала, что правда, заключенная в полунамеках, может сломать все их и без того хрупкие, точно высушенные кленовые листки, отношения.
- Огонь жжет тех, кто его трогает, но тем, кто умеет им пользоваться, он дает и свет, и тепло, и помощь при всякой работе, - едва слышно процитировал Плутарха Леон. Авелин, делая вид, что увлечена книгой, неспешно открыла ее. - Радан умеет…
- Это так не похоже на Велию, - умышленно перебивая вампира, произнесла она. - Последние три страницы все еще на месте.
- Скажи, - Леон выпрямился и внезапно схватил Авелин за руку - аккуратно, но грубо, - это он попросил…
- Прекрати, - она попыталась вырвать запястье из его широкой прохладной ладони, но у нее ничего не вышло. - Отпусти, - сквозь зубы процедила она. По телу прошла волна мелкой дрожи. Чужие касания, в особенности - касания мужчин, до сих пор, несмотря на то, что прошло уже целых восемь лет, вызывали у Авелин ощущение панического страха вперемешку с привкусом грязи и плесени. Ненависти и омерзения. Лишь рукам Радана - надежным и крепким - она неосознанно начала доверять с их самой первой встречи. Она никогда не чувствовала от них никакой угрозы, опасности. Только заботу. Нежность. Уверенность и защиту, несмотря на то, что именно они могли сломить ее, как ветер поутру тростник.
- Отпусти, - с Авелин губ сорвалось рычание. Вспышка гнева заставила на долю секунды на языке появиться привкусу электричества. Еще одно мгновение - и она напала бы на Леона, но он неохотно разжал пальцы.
- Извини, но… - Сконфуженно и мягко.
- Не смей лезть в наши с ним отношения, - хлестко, как удар плети, бросила она. Авелин не собиралась никого впускать в свой и без того шаткий мир отношений с Раданом. Она была готова бороться за него, пусть иногда неверно и совершая ошибки, но бороться. Сражаться, чего бы это ни стоило. Она знала точно, что теперь, когда у нее существовала хоть и зыбкая, но вполне осязаемая надежда, она не будет сдаваться. Не будет. Только если… если он сам не попросит его отпустить. Но даже в этом случае Авелин не хотела терять Радана. Пусть подругой, знакомой или всего лишь тенью - безликой, безмолвной тенью - она была готова оставаться рядом с ним. Идти рядом. По следам. По пятам. Куда бы тропа ни вела: в Рай или в Ад. Но рядом с ним. Рядом. Всегда.
- И в мыслях не было, - горькая косая ухмылка коснулась полных губ Леона. - Я всего-навсего не хочу, чтобы ты превращалась в его игрушку, очередную марионетку.
- Даже если мне и суждено стать его куклой, тебя это не касается, - резко произнесла Авелин, колючим взглядом окинув вампира. Сделав пару шагов в сторону, Леон присел на край стола и, сцепив пальцы в замок, опустил голову. Он выглядел поникшим. Даже цвет его волос перестал отдавать белизной, приобретя оттенок серости.
- Ты моя… - Авелин внутренне передернуло от слова «моя». Только от Радана она желала слышать это слово, но ни от кого другого, с каким бы подтекстом ни говорилось. - Подруга. - Вампир исподлобья кинул взгляд на нее. - И я не хочу тебя терять. С ним ты начала меняться.
- Ошибаешься.
- Я надеюсь на это. - Уголки его губ, едва приподнявшись, опустились. - Но ты не можешь отрицать того, что у тебя никогда не будет счастливой жизни с Раданом. Ты, я… Да все знают, от чего он бежит уже несколько десятилетий. Он не хочет признавать это в самом себе, но мы-то с тобой понимаем: Авелин, его путь устелен тьмой! Каждый его шаг - это только потери и страдания! Ты не будешь счастлива с ним, ибо он…
- Замолчи, - прорычала Авелин. - Тебя это не касается! Не смей его называть…
- Ты понимаешь, что он - твоя погибель? - прервав ее, вампир резко встал и пошел на нее. - Что рано или поздно он иль, - ядовитая улыбка, - Огниан могут тебя уничтожить? - всплеснув рукой, он провел ею по волосам.
- Этого не случится, - как можно спокойнее произнесла Авелин, несмотря на то, что внутри нее полыхала ярость. Она знала и понимала, какая жизнь ее ожидала рядом с Раданом, но, вопреки всем опасениям Леона, она верила, что сумеет найти то решение, которое поможет Радану обрести покой. Ту дорогу, что разведет его и Огниана в разные стороны. Разлучит их раз и навсегда.
- Авелин, - непроизвольный жест рукой, - очнись! - крепко взяв Авелин за плечи, Леон слегка встряхнул ее. - Радан…
- Не смей! - пытаясь убрать с себя руки мужчины, она угрожающе зашипела. - Пусти! - оттолкнув от себя Леона, Авелин сделала глубокий вдох. Сейчас она была преисполнена решимости убить любого, кто посмел бы не только попытаться очернить Радана в ее глазах, но и кинуть камень раздора в их отношения.
- А говоришь, что не меняешься, - тихо, с укором пробормотал вампир. - Раньше бы ты… - Не договорив, Леон отвернулся и вновь подошел к камину. - Ответь мне только на один вопрос: ты ее убила?

…Тягучая субстанция медленно текла по горлу Авелин и, согревая холодное тело изнутри, дарила ей ощущение долгожданного побега от всего: мыслей, боли, воспоминаний. Эта мнимая свобода напоминала ей полет птицы в небесах. В бесконечных пушистых облаках, где нет на руках и ногах звенящих титановых цепей; на шее - колючей, острой проволоки; в душе - пронзительной глухонемой пустоты. Той самой пустоты, что сжигает душу дотла, не оставляя после себя даже горстки пепла. Ни единой ее щепотки. Той самой пустоты, что всегда ощущала Авелин, когда рядом не было его - Радана - ее дыхания, света, жизни.
Глубже вонзая свои белесые клыки в мягкую женскую плоть, она с наслаждением прикрыла глаза и сделала новый глоток нектара бытия - крови. Почувствовав, как руки жертвы, милой и славной на вид девушки, из последних сил вцепились в ворот ее пальто, а с постепенно синеющих губ, эхом разносясь по безлюдному, глухому уголку парка, слетел истошный крик, Авелин на мгновение замерла. Чуть отстранившись от своей добычи, она заглянула в ее глаза, где бушующим морем плескался животный страх перед ликом надвигающейся смерти.
- Не бойся, - как можно ласковее произнесла Авелин. - Скоро все закончится. Ты забудешь каждую секунду, проведенную рядом со мной. В моих объятиях. - Она провела кончиками пальцев по щеке девушки. - Ты будешь жить. Верь мне. - На ее губы легла тень улыбки. - Мне необходимо немного крови. Совсем немного. Для тебя это не смертельно, а для меня это… надежда. Я не смею ему отказать. - Заминка. - И не хочу. - Откинув прядь волос незнакомки ей за спину, Авелин обожгла дыханием ее губы. - Не кричи. - Поддав девушку гипнозу, она наклонилась к ее шее, где уже виднелись две крохотные точки от укуса. Волна эйфории разлилась по всему телу Авелин, когда она вновь с упоением стала пить кровь - истинный наркотик ее сущности, но никак не ее сердца и души. Жертва больше не кричала. Она, постанывая, словно видящее кошмарный сон дитя, постепенно начала обмякать в чуть качающих ее, точно могильная колыбель, руках Авелин.


- Почему я должна была ее убить? - холодно спросила Авелин Леона, но тот промолчал. - Нет, я ее не убивала. - Развернувшись, она, не желая более продолжать неприятный для себя разговор, подошла к лестнице и, не удостоив мужчину даже взглядом, молча поднялась на второй этаж. Она знала, что ее друг отчасти прав, но это нисколько не мешало ей злиться на него. Желать расцарапать ему лицо и свернуть шею, посмей только он назвать Радана тем, от кого все предпочитали держаться подальше, словно он был больным, способным заразить любого страшной болезнью, что медленно, словно яд, убивает все вокруг.
Авелин била противная дрожь. Помимо того, что она сердилась на Леона из-за его отношения к Радану, ей казалось, что она вновь вернулась в прошлое - в то самое время, когда ее силой удерживали, не разрешая уйти. Только, в отличие от тех ситуаций, сейчас она могла уйти. Ей никто не мешал.

…Авелин, словно испуганный котенок, забилась в темный угол подвала, исподлобья наблюдая за мужчиной, который неспешно приближался к ней. В свете тусклой лампочки она отчетливо видела, что незнакомец был высок и статен. Лет она бы дала ему двадцать пять - тридцать. Он сильно выделялся на фоне тех мужчин, что приходили к ней позавчера и долго маниакально над ней издевались. Мучили, желая сломить ее волю, сделав из нее послушную и безотказную рабыню. Уже сутки прошли с того момента, как мучители, возглавляемые таинственным мужчиной, все время стоящим в тени и наблюдающим за ее страданиями, оставили Авелин в покое. Как она поняла из разговора насильников, те решили дать ей время отдохнуть и немного прийти в себя, а заодно и самим набраться сил, чтобы вскоре воплотить все свои извращенные идеи в жизнь.
И сейчас, боясь вновь пережить весь тот ужас и все то унижение, что «подарили» ей накануне, Авелин беспрерывно молила Бога о помощи, затравленным взглядом смотря на мужчину. Она отчаянно, почти до безумия надеялась, что он окажется другим, ведь он явно был из высшего сословия. Он был богат. Очень богат. Чистая, выглаженная одежда, уверенный пронзительный взгляд, изысканный приятный парфюм и дорогие аксессуары выдавали в нем человека, который никогда и ни в чем не имел нужды. Он напоминал Авелин рыцаря. Черного рыцаря со скверной репутацией, без трона и доспехов, но с чистым и благородным сердцем. С неизувеченной и неиспачканной душой. Он был похож на героя, сошедшего со страниц любовного романа. Авелин понимала, что это, скорее всего, лишь иллюзия. Секунда, две - и из рыцаря он превратится в садиста. Но она верила - верила, что когда-нибудь она сможет покинуть свою обитель, в которую ее силой привели три дня тому назад. С чьей-либо помощью или одна, но она выберется к солнцу. Вернется к семье. Только это давало ей силы жить. Дышать. Бороться.
Ей было холодно. Нестерпимо холодно. Все ее тело, облаченное в изорванное тонкое платье, было покрыто гусиной кожей, а в глазах стояли предательские слезы. Черные ресницы промокли, но щеки все еще оставались сухими.
Авелин сжала в кулаки руки, окутанные страшной вязью ссадин и синяков. Она знала, что выглядела потерянно и жалко, и мужчине это нравилось. Безумно нравилось. Он даже не пытался скрыть от нее улыбки - открытой, хищной улыбки, позволяющей увидеть ровный ряд его белоснежных зубов.
Превозмогая боль в суставах, Авелин прижала колени к груди и беглым взглядом скользнула по жгучему брюнету с волевым подбородком и бездонными черными глазами. С прямым острым носом. Пухлыми, аккуратно очерченными губами и вьющимися волосами до плеч. Он был красив. Невероятно красив. И он пах опасностью. Той самой опасностью, от которой перехватывает дыхание и сердце учащенно бьется в груди. Которая привлекает и жалит. Медленно убивает.
Присев рядом с Авелин на корточки, мужчина склонил голову набок и протянул руку, чтобы коснуться ее запястья. Но Авелин, резко дернувшись, встала. Она инстинктивно хотела отбежать подальше от новой угрозы, но, позабыв, что пару часов назад одну из ее ног заключили в оковы, чуть не упала. Мужчина успел удержать ее за локоть. Сжато рассмеявшись, он встал к ней вплотную. Исходящее от него тепло ударило в лицо Авелин. Но, вопреки всякой логике, ее с удвоенной силой зазнобило, точно ее коснулось ледяное дыхание неумолимого зимнего ветра.
- Милая, милая девочка, - произнес брюнет грубым, но приятным голосом - голосом, похожим на бархат с вшитыми в него осколками стекла. - Ты столь же хрупка, как выпавший из гнезда воробушек. - Он ласково и бережно провел ладонью по щеке Авелин. Она зажмурилась, ожидая удара, но его не последовало. Неуверенно приоткрыв глаза, она встретилась с прямым взглядом мужчины. Где-то в глубине ее души, как острие ножа при лунном свете, блеснула надежда. Надежда на то, что она ошиблась, неверно истолковав его плотоядную полуулыбку и взгляд, и на самом деле хотя бы этот незнакомец не причинит ей боли.
- Сколько тебе лет? - осторожно, словно боясь испачкаться, он коснулся кончиками пальцев ее подбородка и приподнял брови, ожидая ответа.
- Тринадцать, - не смея шевельнуться, заикаясь, произнесла Авелин. Брюнет вздохнул и, улыбнувшись, нежно провел ладонью по ее шее. Неожиданно для Авелин его взгляд наполнился восхищением и затаенной теплотой. Даже искры сожаления яркой вспышкой на мгновение зажглись в его темных больших глазах, но спустя секунду они потухли, не сумев разжечь огонь - огонь угрызения совести. Однако Авелин, зная, что это абсурдно, была готова поклясться, что мужчина будет к ней добр. Он не причинит ей зла. Не сделает больно. Она хотела в это верить, и она верила.
Секунды продолжали лениво отмерять свой счет, но ничего не происходило. Казалось, время, будто желая остановиться, замедлило свой ход. Но стоило только Авелин глухо произнести лишь одно-единственное слово «Прошу», она почувствовала, как длинные пальцы мужчины моментально сжали ее шею. Пара мгновений - и ей стало нечем дышать. Жадно пытаясь пропихнуть хоть немного воздуха сквозь пережатое горло, безрезультатно открывая-закрывая рот, словно рыба, выброшенная на берег, Авелин широко распахнула глаза и с силой вцепилась пальцами в запястья мужчины, стараясь ослабить его хватку. Но он не позволил. Не отпустил. Продолжая спокойно и хладнокровно душить ее, он неожиданно нагнулся к Авелин и стал грубо целовать ее в разбитые губы. Ненасытно, больно, до крови, глубоко проникая в рот языком. Задыхаясь, Авелин из последних сил уперлась руками в его грудь и укусила за нижнюю губу. В ту же секунду она почувствовала, как мужчина грубо толкнул ее в сторону. Ударившись головой о выступающий из стены кирпич, она стала медленно оседать на пол. Перед глазами все поплыло. По затылку потекло что-то обжигающе теплое. Приятное. Убаюкивающее. Авелин хотела немного отползти в сторону, но ноги перестали ее слушаться.
- Ненавижу, - прошипела она, когда брюнет, схватив ее за волосы, заставил подняться.
- Если будешь послушной девочкой, я возьму тебя под свое покровительство. - Вжимая руками ее костлявые плечи в грязную облупленную стену, он прижался к ней всем телом. Лихорадочно впиваясь пальцами в его бока, Авелин сломала пару ногтей. Извиваясь и поддаваясь панике, она начала искать глазами выход, но, не находя его, еще отчаяннее продолжала бороться.
Скользнув ладонью под перепачканное грязью платье Авелин, мужчина, оставляя царапины на бледной коже, грубо провел средним пальцем ей между ног.
- Прошу…
- Улыбайся, - прошептал ей брюнет на ухо. - Я хочу, чтобы ты улыбалась. - Свободной рукой он сдавил ее маленькую грудь.
- Никогда, - ослепленная яростью, процедила Авелин и вновь попыталась его укусить, но на этот раз у нее не вышло. Получив пощечину, она чуть не упала, но мужчина вновь прижал ее к себе. В его черных, как сама бездна, глазах Авелин не увидела ни единого отсвета эмоций. Лишь только Тьма - первозданная и пугающая - отражалась в его сверкающем взгляде. На губах играла предвкушающая меркантильная улыбка, точно мужчина оценивал кинжал, который собирался купить. Или лошадь, что пришлась ему по вкусу. Авелин чувствовала себя беспомощной. Ее сознание, точно желая уберечь свою хозяйку от приближающихся боли и ужаса, постепенно теряло четкость и силилось отключиться, пытаясь переступить тонкую грань сна и яви.
Забавляясь, мужчина умышленно медленно потянул за молнию платья, спуская его с худых плеч, и немного ослабил свою хватку. Глотая слезы, Авелин потянулась вслед за одеждой, за что брюнет, перехватив ее руку, слегка заломил ей палец, угрожая его и вовсе сломать. С губ Авелин слетел крик, и она упала на колени.
- Не стоит кричать, лучше улыбайся, - расстегивая ремень брюк, шелково произнес он. - И не бойся. - Короткая пауза, после чего он ткнул носком обуви Авелин в живот. Упираясь ладонями в пол, она подавила в себе стон от боли. - Будет больно, я тебе обещаю. - И, словно в подтверждение своих слов, мужчина схватил одной рукой ее за волосы, а второй разжал ее челюсть. Авелин передернуло. В следующий миг, когда во рту оказалась мужская плоть, ее горло сдавили рвотные спазмы.


Поднявшись по лестнице на второй этаж и остановившись возле комнаты Радана, Авелин порывисто вздохнула, ощутив изнутри, как ее грудь стали раздирать обсидиановые когти черного зверя.
- Где же ты, Радан, где?.. - она прижалась лбом к двери и прикрыла глаза. - Лишь бы с тобой ничего не случилось. - Провела ладонью по косяку. - Ты мне так нужен, - одними губами произнесла она и, открыв глаза, развернулась и вошла в свою спальню. Достав из кармана салфетку, она вытерла с губ отпечатки крови и, сбросив с плеч иссиня-черное пальто, кинула его вместе с книгой на стул. Быстро переодевшись в чистую одежду, она, не зная, чем же заняться, чтобы истребить из души тревогу за любимого вампира, отвлечься и перестать за него беспокоиться, вновь взяла книгу в руки. С удивлением заметив, что одна из страниц была немного загнута - видимо, Велия, читающая небольшой томик ранее, таким образом пометила для себя нечто важное - Авелин, отчаянно пытаясь бороться с искушением узнать, что же так впечатлило подругу, в последнее время слишком грустную и нервозную, медленно и неуверенно открыла нужный стих сборника.
Я не любви Твоей прошу.
Она теперь в надежном месте...
Поверь, что я Твоей невесте
Ревнивых писем не пишу.*
Авелин смежила веки. Тряхнув головой и кинув книгу в сторону, она прикрыла лицо ладонями.
- Глупости. - Шепот. - Это всего лишь стих. - Ей стало казаться, что она понемногу начинает сходить с ума. Видит и чувствует то, чего не может быть априори. Велия и Леон, Леон и Велия - ее друзья. Ее новая семья. Пара, которая с человеческой жизни и по сей день вместе. Вдвоем. Они любят друг друга, но отчего и почему в их глазах Авелин не может увидеть прежнего сияния? Только уголь. Пустырь. И ничего более. Вначале Авелин не придала значения появившемуся холодку в их отношениях, но сейчас, внимательно понаблюдав за ними, она сумела сложить крохотные и кривые пазлы в общую картину, которая ее пугала. Смущала. Приводила в ужас.
- Глупости, - повторила она, словно убеждая саму себя в этом. - Глупости.
Протянув руку, она взяла с тумбочки церковную свечку и с помощью спичек подожгла ее. Любуясь огнем, она мысленно молила Бога лишь об одном: пусть Он бережет Радана. От мороза и дождя. От бед и ненастий, от внезапных потерь. От вьюг и ветров. От ударов судьбы. От подножек, осечек. От наветов чужих. И если мужчина вдруг упадет и от боли, смятенья подняться не сможет, пусть Он бережет его, бережет его сильно, даже если у икон погаснут все свечи.
- Помоги ему, Боже. Я вновь в тебя поверила. Прошу, не за себя прошу… Помоги ему, помоги, - стоило ей только это произнести, как она услышала во дворе резкий звук мотора, который через мгновение стих. Подбежав к окну, Авелин увидела темный силуэт мужчины, в котором без труда узнала Радана. Поставив свечу на подоконник и поправив лихорадочными движениями юбку и прическу, она, стараясь двигаться не столь нервно и быстро, дышать спокойно и ровно, подошла к двери спальни и замерла. Она не знала, как себя повести. Выбежать навстречу? Иль подождать, пока Радан сам к ней придет? Пока сам не захочет ее увидеть?.. Выбирая первый вариант, Авелин боялась показать вампиру, как сильно его ждала - ждала всем своим существом, как волновалась за него, беспокоилась. Она знала: мужчины не любят рабынь, а она… Она ею была, поэтому переживала, что в скором времени Радану может наскучить ее общество. Ее повиновение ему. Ее слепая любовь. Однако и второй вариант - оставаться в своей комнате - Авелин тоже не устраивал. В этом случае она опасалась, что Радан может посчитать, что ее слова и обещания расходятся с чувствами. Что ей совершенно безразлична его встреча с «врагом». С вампиром, который, по его мнению, так много зла и боли причинил ему, Радану. Ее Радану.
Авелин стояла, не смея двинуться с места. Терзаясь сомнениями, как лучше поступить, она слышала звук его шагов, секунда за секундой раздававшийся все ближе и ближе к ее спальне. К его комнате. Она коснулась серебряной дверной ручки и зажмурилась. Перестала дышать. Почти до крови закусила нижнюю губу. Мысли, точно разбросанное по столу саго, разлетелись в разные стороны. Внутри все сжалось, как вдруг против ее воли дверь подалась на нее. Распахнув глаза, Авелин увидела на пороге Радана. Скользнув беглым взглядом по его лицу, шее, по заведенной за спину руке и телу, она облегченно вздохнула, не заметив никаких ран или ссадин. Повинуясь нахлынувшим на нее, точно цунами, чувствам, Авелин крепко обняла мужчину и уткнулась носом в его плечо. Почувствовав, как он в ответ обвил ее талию рукой, она глубоко вдохнула его манящий, одурманивающий рассудок запах, в котором еще улавливались нотки прохлады и вечерней свежести. А еще немного аромата тюльпанов. Нахмурившись и приподняв голову, она заглянула в глаза Радана и тут же в очередной раз ясно поняла, что пропала. Его глаза, словно подземные реки, полные чистой и прозрачной, но обжигающе холодной воды, смотрели на нее с теплом. С теплом, что так редко можно было увидеть в них. С теплом, которое так контрастировало с его образом. Его глаза, помимо надежды на завтра, дарили Авелин еще одну причину жить. Радоваться. Лететь.
- Тебя так долго… - не договорив, она провела кончиками пальцев по щеке Радана. Теплая. Немного колючая.
- Я раньше не мог, - тихо произнес он и едва заметно улыбнулся. Взяв руку Авелин в свою, поднес к губам. Стоило ему только это сделать, как его взгляд в тот же миг ожесточился. Его зрачки словно покрылись тонкой, но твердой коркой льда. В потемневших синих глазах точно сверкнула молния и появилась гроза двух придворных витязей. Авелин зазнобило. Ей вдруг стало страшно. Жутко страшно. Она боялась, что Радан в итоге окажется ее выдумкой. Игрой воображения. Что она сама все еще там. В подвале или в той комнате, куда к ней приходил ее Господин. Его друзья. Что она еще там, среди них - мужчин. Среди тех, кто порой был с ней обманчиво ласков, а потом невозмутимо пускал ее по всем кругам Ада. Она знала, она чувствовала, что Радан другой. Она не хотела - до безумия, до боли - думать о том, что он лишь ее сон. Что его вовсе нет. И этот взгляд принадлежит вовсе не ему, а кому-то другому. Тому, кто ее будит. Кто желает вновь подчинить ее себе.
Глаза защипало. Авелин, боясь, что мужчина сейчас рассеется, подобно утреннему туману, теснее прижалась к нему. Вглядываясь в лицо Радана, она старалась понять, почему так резко изменилось его настроение, хотя губы по-прежнему были искривлены улыбкой. Улыбкой, но уже не той, которая грела Авелин изнутри, а той, что так походила на оскал. На тот самый оскал, что она когда-то видела у Огниана. Но, несмотря на это, его улыбка притягивала. Манила, как мотылька манит губительное пламя костра.
- Радан, - робко произнесла Авелин. Вампир, едва ощутимо поцеловав ее руку, коснулся ее лба своим.
- Помнишь, я сказал, что ты - моя? - приглушенно начал он. Авелин кивнула. Почувствовав на своих губах его дыхание, немного прикрыла глаза. - Знаешь, что это значит? - Она чуть качнула головой. - Это значит, что никто, кроме меня, не смеет тебя касаться. Считай меня эгоистом до мозга костей, жутким собственником или параноиком, но…
- Я согласна, - прерывая мужчину и открывая глаза, произнесла Авелин, поняв, что так ему не понравилось. От ее запястья все еще исходил флер запаха Леона. Ей стало легче дышать. Радан - он настоящий. Он рядом. А она его. Только его.
- Тебя это устраивает? - Он вскинул бровь. - Это своего рода клетка, а ты в ней беззащитная пташка.
- А ты - кот, что держит меня в пушистых лапах? - Уловив в студеном взгляде Радана слабый лучик прежнего тепла, Авелин, чуть осмелев, смущенно улыбнулась.
- Не забывай только, что в этих лапах есть и когти. Одно неверное движение и…
- Я не боюсь, - уверено произнесла она, веря в то, что мужчина по собственной воле никогда и ни за что не сделает ей больно. Но даже в том случае, если Радан причинит ей страдания, Авелин была готова принять от него все что угодно, ибо знала, чувствовала, что сделано это будет не нарочно. Она верила в это, и ее веру ничем нельзя было убить. Даже мнимым иль настоящим предательством. Благодаря всем ее мучениям при человеческой жизни и тому покою, что она получила в доме вампиров, Авелин научилась не только понимать свои ощущения, но и полагаться на них. Радан - первый, кто не только подарил ей веру в счастливый конец грустной сказки, но и показал: жизнь многогранна, в ней есть не только потери, с которыми она уже почти сроднилась, но и радости.
- Только… - она осеклась. Последнее слово вырвалось у нее помимо воли. Но сказанного, как говорится, не воротишь.
- Только… Что? - изучая ее взглядом, мужчина поцеловал ее в кончик носа. - Говори.
Авелин захотелось провалиться сквозь землю. Спрятаться. Скрыться. Исчезнуть. Она до слабости в коленях боялась разочаровать, оттолкнуть вампира от себя своим откровением.
- Я жду, - терпеливо произнес Радан, крепче прижимая одной рукой Авелин к себе.
- Я…
- Ты… - Вампир улыбнулся. - Смелее, Авелин, - прошептал он ей в губы.
- Скучная. - Зажмурившись, она услышала, как Радан тихо рассмеялся. - Пресная. Слабая. - Он провел по ее щеке своей. - Податливая. Такие, как я, быстро надоедают и… - Мужчина безболезненно укусил ее за мочку уха.
- Прекрати, - тоном, не терпящим возражений, произнес он. - Чтобы я этого больше никогда не слышал. Выкинь подобную чушь из своей головы. - Его голос был одновременно и мягок, и тверд. - Твоя слабость - моя сила. Я хочу тебя оберегать. - Он поцеловал ее в лоб. - А радость… Со временем я научу тебя забываться, смеяться. Главное - желание, остальное неважно.
- Спасибо. - Едва улыбнувшись, она вновь коснулась ладонью его щеки и, заметив, как взгляд Радана чуть остекленел, отдернула руку. - Прости. Я скажу ему. Если хочешь, мы больше не будем…
- Нет, Авелин. - Он щелкнул ее по носу. - Я сам поговорю с Леоном. Наедине. - Небольшая пауза. - Против твоего общения с ним я не имею ничего против, но желаю лишь одного, - намек на улыбку, - чтобы тебя никто, кроме меня, не трогал. Да, - мужчина слегка взъерошил ей волосы, - я отвратительный собственник.
- И мне это нравится, - застенчиво произнесла Авелин и, поймав на себе вопросительный взгляд брюнета, несмело положила руку на его грудь в районе сердца. - В тебе много нерастраченного тепла, которого мне никто и никогда не дарил. Так что…
- Двое сумасшедших нашли друг друга.
Авелин внутренне передернуло, но, не желая этого показывать, она тихо рассмеялась.
- Именно так, - стоило только ей это произнести, как Радан, немного отстранившись, положил в ее руки цветы, что все это недолгое время скрывал за своей спиной. Их запах она ощущала с того момента, как мужчина пришел, но из-за того, что не привыкла получать от кого-либо подарки, не поняла, откуда идет аромат.
- Тюльпаны? - удивленно спросила она и, почувствовав, как ее щеки залились румянцем, а воздух точно наполнился нераскрытой тайной, смущенно опустила голову. - Мои любимые… Где ты их только нашел? - робкая улыбка. - Спасибо, - не дожидаясь ответа, поспешно добавила она и, встретившись с взглядом Радана, вновь утонула в бесконечной синеве его глаз. Время, казалось, застыло на дне циферблата. Все закружилось, и рухнули стены, пропали границы. Встав на носочки и стараясь не думать, Авелин прижалась своими губами к губам вампира и, прикрыв глаза, почувствовала: ее не отвергли. Притянули к себе ближе. Еще ближе. Еще. На кончике языка появился привкус сладкой горечи. Все смешалось. Терпкое вино и красный перец. Дикий мед и жгучий соус. Сладкий плен и долгожданная свобода. Вихрь закружился в танце с огнем. Легкий поцелуй постепенно превращался в напористый. От ощущения того, как Радан покусывал ее губы и медленно, но с нажимом поглаживал ее спину, точно сдерживая себя, чтобы не разорвать в клочья блузку, Авелин почудилось, что они стоят одни в темном коридоре. В тишине. Навечно. И ей не было страшно. Подчиняясь внезапному волшебству, страх пропал. Теперь она точно знала, где ее сердце сияет. Где оно бьется. Живет. И ответ на этот вопрос был прост: в его душе. Оно там. Навсегда.
Дыхание стало горячим. Порывистым. Авелин с трудом удерживала в руках цветы, чтобы ненароком под действием чувств их не выронить. С губ Радана слетело рычание, когда его пальцы с силой сомкнулись на ее талии. Все его мышцы вмиг напряглись. Неохотно и с сожалением прекратив поцелуй, мужчина, продолжая обнимать Авелин, немного отстранился от нее. Она видела в его глазах бушующее пламя страсти, которое он подавлял в себе ради нее. Не принуждал ее ни к чему. Не ломал. И она была ему за это благодарна. Он ее понимал. Не торопил. На душе было спокойно, но страх - липкий и неприятный - вдруг с новой силой и остервенением стал сгущать краски в ее сознании. И вампир, словно уловив этот испуг в ее взгляде, ласково провел ладонью по ее волосам.
- Тебя что-то беспокоит, - тихо, но уверенно сказал он, не сводя сосредоточенного взгляда с Авелин. Она покачала головой. - Не ври. Говори. Иначе, - Радан чуть улыбнулся, - я точно начну кусаться.
Авелин, собирая в единое целое всю свою решительность, часто заморгала.
- Ты сказал, что… - Ее взгляд заметался по спальне. Ей было стыдно задавать вопрос, она считала, что не имеет на это никакого права. Что она и так должна быть признательна, что вампир решил дать им шанс. Шанс, о котором она прежде могла лишь мечтать, лежа на кровати, под одеялом, в ночи, в ураган.
- Что ты моя, - точно уловив ход ее мыслей, произнес Радан. Авелин едва кивнула.
- А ты… - Она зажмурилась. - Мой? - шепот и короткий, снисходительный смех мужчины.
- Авелин, - он вновь поцеловал ее в лоб. - Я…
- Нет, - прерывая Радана и распахнув глаза, быстро произнесла она, внезапно передумав услышать окончание фразы. - Не отвечай. - Прижав палец к его влажным губам, она приподняла уголки губ. - Прошу. Это неважно. Это ничто не меняет.
Снисходительно покачав головой, брюнет поцеловал ее руку. Сладкая истома растеклась по венам Авелин.
- Я поставлю тюльпаны в воду, - скрепя сердце выныривая из родных объятий, произнесла она, на что Радан кивнул. Будь ее воля, она бы предпочла еще долгое время находиться в его руках, но тогда цветы - первые цветы от него - завяли бы. А она этого не хотела.
Подойдя к прикроватной тумбочке, Авелин взяла хрустальную вазу и направилась в ванную комнату. Остановившись на пороге, она чуть обернулась.
- Не уйдешь? - затаив дыхание.
- Не уйду, - бархатно-нежно.
Не в силах сдержать радостной улыбки, Авелин поспешно отвернулась и на минуту оставила мужчину одного. Счастье, которое прежде только изредка ей снилось, сейчас кружило голову, взрывало все стены и окна прежней тюрьмы. Она словно заново рождалась из пепла, а за спиной будто появились огромные крылья. Но Авелин все еще боялась верить, что все происходящее - это явь. Что это происходит с ней. Но она верила. Верила Радану. Верила в него. Просто верила, и эта вера окутывала ее безмятежным покоем.
Когда Авелин вернулась в комнату, она увидела, что мужчина стоит возле письменного стола, устеленного, будто опавшей листвой, бумагами, и держит в руках скомканный листок. Не читает. Пока только держит. По ярко-синим чернилам шариковой ручки, что она купила накануне, Авелин сразу узнала, что именно находится у Радана. Внутри нее моментально все сжалось. Быстро подойдя к вампиру и поставив на стол вазу с цветами, она пугливо коснулась его запястья.
- Не читай. - Вздох. - Пожалуйста.
- Я не имею дурной привычки читать чужие письма. - Прямо посмотрев в ее глаза, мужчина склонил голову набок. Улыбнулся, отчего на его щеках появились едва заметные ямочки. - Но здесь помимо слов есть рисунок. Именно он и привлек мое внимание, ибо… - Замолчав, он аккуратно поправил прядь волос Авелин.
- Там твой портрет, - договорила она за него и опустила глаза. Ей было неловко и стыдно. Прежде она никогда и никому настолько не открывалась, как ему. У нее даже не возникало такого желания. А сейчас оно было, но вечный ее спутник - страх - крепко держал за руку. Она боялась не только раскрыться, но и показать, что весь ее мир заключен в нем - в Радане.
- Может, прочтешь мне стихотворение? - после небольшой паузы спросил Радан, путая пальцы в ее волосах. - По тому, как расположены строки…
- Это песня, - мягко его перебив, сказала Авелин. - Когда ты ушел, я… - Заминка. - Очень переживала, поэтому старалась думать только о хорошем и... - Не в силах больше произнести и слова, она закусила нижнюю губу и нервно закрутила кольцо на пальце.
- Споешь? - от этого вопроса Авелин бросило в жар. Потеряв на пару секунд дар речи, она чуть не выронила кольцо, так задрожали ее руки. Обняв ее за плечи, Радан коснулся губами ее виска. - Но если ты этого не желаешь, то и не стоит. Я не буду тебя заставлять. - Улыбка. - Пока.
- А ты сам и вправду этого хочешь? - стараясь выровнять дыхание, робко спросила Авелин, не смея поднять глаза.
- Да, но только в том случае, если это не идет вразрез с твоей волей.
- Хорошо. - Она кивнула. - Я спою, но предупреждаю, - тяжелый вздох, - песня… Она… Я плохо сочиняю.
- Не принижай себя. - Мужчина взял в одну руку ладонь Авелин, а в другую - лежащую на кровати гитару. - Пошли в мою комнату. Мне необходимо кое-что тебе дать.
- Что? - ступая за Раданом, поинтересовалась Авелин.
- Скоро узнаешь, - открыв дверь в свою спальню, уклончиво отозвался вампир и пропустил ее вперед. Пройдя вглубь окутанной полумраком комнаты, Авелин замерла. Сердце уколола игла ревности, когда ее взгляд скользнул по склеенному зеркалу. Она не понимала, почему Радан столь трепетно относится к… вещи? Трюмо? Милене? Иль к воспоминаниям о ней? Сотни вопросов и не единого ответа с новой силой стали терзать ее душу, ведь даже намека - крохотного, едва видимого - на хотя бы один из них не было. Но Авелин надеялась, что рано или поздно Радан сам все расскажет ей. Не только про его странное отношение к пленнице зазеркалья, но также и про ту страшную тайну, что связывает его с Огнианом. Про то, что он упорно не желает до сих пор принимать.
- Я должна тебе в кое в чем признаться, - отгоняя от себя непрошеные мысли и заламывая пальцы, прошептала она и, опустив голову, взяла из рук мужчины гитару. - Всегда, когда тебя не было дома, я… - Исподлобья наблюдая, как Радан скинул с плеч куртку и, положив ее на стул, молча подошел к столу, Авелин замешкалась, ибо знала: он внимательно ее слушает, однако делает вид, что и так знает, о чем она хочет ему рассказать. Открыв один из ящиков стола, брюнет достал конверт и чистый листок бумаги. - Я приходила сюда, - на выдохе произнесла она. - К тебе. В спальню. Без разрешения. - Написав пару слов на листке, вампир сложил его пополам и положил в конверт. Запечатал. - Я ничего не трогала. Честно. Только стояла здесь и… Мне было легче. - Радан подошел к Авелин и встал к ней вплотную.
- Я знаю. - В свете луны он казался ей демоном. Но не тем, который пришел, чтобы уничтожить ее, а тем, кто пришел спасти ее израненную и очерненную убийствами душу. Забрать ее в свой Ад, который чудился ей Раем. - Я чувствовал твой аромат, несмотря на то, что ты, открывая окна, пыталась его развеять.
- Прости, - Авелин опустила глаза.
- Тебе не за что просить извинения, - в его немного хриплом голосе промелькнули нежность и понимание. - Что же, откровенность за откровенность. - Бережно коснувшись пальцами подбородка Авелин, он заставил ее на себя посмотреть. - Каждый раз, когда я надолго уезжал, я просил Леона и Велию присматривать за тобой. Всегда и всюду сопровождать тебя. Грубо говоря, следить за тобой, чтобы с тобой ничего не случилось.
- Но со мной…
- Ты мое слабое место, - не дав договорить, прервал ее вампир. - Я не хотел, чтобы…
- Радан! - кинув гитару на кровать, Авелин крепко его обняла. - Спасибо! Ты… ты… - Она была счастлива. Впервые в жизни о ней беспокоились. Оберегали. Сейчас ей казалось, что она может свернуть горы. Может взлететь. Она чувствовала внутреннюю силу. Силу, что струилась в каждой клеточке ее тела, даря веру в то, что ничего плохого больше не произойдет - просто не может произойти.
- Я… что? - теснее прижимая ее к себе, Радан коснулся щекой ее макушки.
- Ничего, - смущенно отозвалась Авелин, стыдясь произнести вслух три заветных слова. - Скажи, - зажмурившись, она с наслаждением вдохнула его запах, - как прошла твоя встреча с Огнианом? - внутри все сжалось, но она очень надеялась, что Радан наконец-таки сумел найти общий язык с тем, кого привык считать врагом. - Прости, если…
- Авелин, - мужчина угрожающе зарычал, но это рычание ее нисколько не испугало, ибо она поняла, с чем оно было связано. - Я, кажется, просил тебя перестать извиняться.
- Если каждый раз при моих извинениях ты будешь так рычать, то, - она уткнулась носом в его грудь, - я никогда не прекращу этого делать. - Ее губы искривились в улыбку. - Мне нравится… - Не успела она договорить, как Радан стал щекотать дыханием ее шею, аккуратно покусывая.
- Тогда я буду…
- Прекрати! - рассмеявшись, она ловко выскользнула из его объятий. - Ты так и не ответил, - как можно серьезнее произнесла Авелин. Она очень переживала, что если Радан не сумел принять Огниана, то еще немало бед будет поджидать их на совместном пути. Но, несмотря на это, Авелин точно знала: она будет с Раданом до конца. Даже если он ее отвергнет, она не оставит его одного под вуалью тьмы, что может погубить его душу.
- Запланированный разговор не состоялся, - присев на край кровати, ровно произнес брюнет и жестом пригласил Авелин к себе.
- Что-то пошло не так? - она взяла в ладонь его руку и провела кончиками пальцев по его ногтям, по венам на запястье.
- Можно и так сказать, но это несущественно. Мы перенесли разговор на неопределенное время, но Огниан обещал не приближаться к тебе. По крайне мере пока. Но я слишком хорошо знаю его и то, на что он способен. - Пауза. - Осторожность не помешает. Поэтому, - он протянул Авелин конверт, - возьми его и спрячь.
- Что в нем?
- Письмо, - ответил Радан. - Оно на тот случай, если Огниан нарушит данное мне слово. Если он решит нанести удар по мне через тебя, ты должна сказать ему, что есть адресованное мной ему письмо, связанное с… - он нагнулся к ее уху и почти неслышно продолжил: - Лалой. Он поймет, потому как его давно гложет один вопрос. - Немного отстранился. - Это письмо, а точнее то, что написано в нем, способно изменить если не всю его жизнь, то по крайне мере некоторые его мысли и чувства. Он может не поверить твоим словам, поэтому, пташка,- его лицо ожесточилось, - будь готова, что он захочет убедиться в наличии письма через твою кровь. Но запомни одно: ты не должна его читать. Пока вы будете ехать за письмом, у меня будет немного времени. Порой и несколько секунд могут спасти сотни жизней.
- А если он сочтет, что это ловушка?
- Он не столь глуп. Он знает, что тобой я не стал бы рисковать. Ибо, если я не успею, он прочтет письмо, и ты… Ты в любом случае будешь в безопасности.
- Почему я тогда не могу узнать сейчас, что находится в письме? Это не из-за любопытства…
- Если я успею, я не хочу, чтобы он знал ответ на свой вопрос. Для начала он должен… - Прервав самого себя, мужчина задумчиво посмотрел в сторону.
- Радан, - Авелин затеребила конверт в руках, - я не думаю, что Огниан настолько плох, как ты считаешь. - Она положила его в карман юбки.
- Защищаешь его? - Холод и спокойствие. Авелин растерялась, испугавшись, что она ненароком коснулась той грани, до которой дотрагиваться было нельзя. Сжала пальцы. - Защищаешь… - Уверенность. Радан замолчал, став на некоторое время неподвижным, почти что неживым. Лишь только его глаза ярко вспыхивали, когда он изредка моргал.
- Нет. Нисколько. - Собравшись с мыслями, Авелин помотала головой. - Я в это верю. - Заминка. - Он часть тебя, а ты - часть его, - ее голос сорвался до шепота. - Прими это. Прошу. Ради нас.
- Уже принял, - протягивая ей гитару, апатично отозвался вампир. - Но это не решает проблемы. - Авелин хотела произнести «Ошибаешься!», но не осмелилась. Она уже прежде делала несколько попыток открыть глаза мужчине, но каждый раз, когда это происходило, он то ли игнорировал ее слова, то ли не слышал. Не желал слышать. А сейчас он ее и вовсе не понял. Или не захотел понять. Или просто сделал вид, что не понял. Серая, как погода за окном в ноябре, грусть медленно потекла по жилам Авелин. Но стоило ей только заглянуть во вновь наполненные неподдельным теплом глаза Радана, она невольно улыбнулась.
- Я буду с тобой, что бы ни случилось, - одними губами произнесла она.
- Спасибо. - Он склонил голову набок. - Не волнуйся. - Он ободряюще обнял ее за плечи, но в этом жесте Авелин уловила не только ободрение. Мужчина не собирался скрывать не только чувство собственности, но и также того, что он не отдаст ее «брату». Она его и только его. А это, как поняла Авелин, может означать лишь одно: еще немного времени, и война возобновится, даже несмотря на то, станет ли она дорога Огниану иль нет. - Все будет хорошо.
- Я тебе верю. - Коснувшись струн гитары, Авелин несмело начала играть мелодию, что ассоциировалась у нее с Раданом. Она старалась вложить в нее как можно больше тех нежности и трепета, что переполняли ее душу, однако и отголоски надрыва и уходящей боли все еще в ней ощущались.
Несмело взглянув на вампира, Авелин тихо спросила:
- Точно хочешь ее услышать? - Он кивнул.
Чтобы не сбиться из-за своего смущения и пристального взгляда Радана, схожего с взором тигра, наблюдавшего за ничего не подозревающей ланью, Авелин прикрыла глаза и погрузилась во мрак, в котором слышалась музыка и чувствовалось присутствие мужчины. Мужчины, которого она была готова принять любым, даже если он потеряет себя. Ведь в этом случае она была намерена помочь ему отыскать тот самый выход, что пока скрыт и от нее самой. Она не собиралась без боя сдаваться и уступать тьме любимого вампира.
- Пройдут часы, пройдут года, -
Я пленница твоя навеки, навсегда.
И не боюсь я спрыгнуть с высоты,
Разбить о камни прежние мечты,
Лететь лишь вверх, когда со мною ты -
Есть в этом смысл,
И смысл - это мы.

Пройдут часы, пройдут года, -
Я пленница твоя навеки, навсегда.
И кровью все расписаны холсты,
Уже лишь в памяти тяжелые кнуты.
А позади меня - гранитные кресты,
Есть в этом смысл,
И смысл - это мы.

Пройдут часы, пройдут года, -
Я пленница твоя навеки, навсегда.
И нет со мною прежней суеты,
Ты не увидел грязной наготы,
Расставил лишь вокруг щиты,
Есть в этом смысл,
И смысл - это мы.

Пройдут часы, пройдут года, -
Я пленница твоя навеки, навсегда.
И больше нет зловещей пустоты,
Из прошлого обрушены мосты,
В моем аду цветы - и это ты.
Есть в этом смысл,
И смысл - это мы.

Пройдут часы, пройдут года, -
Я пленница твоя навеки, навсегда…

Источник: http://twilight-saga.ru/forum/11-7542-65
Категория: Проза | Добавил: youreclipse (22.01.2014)
Просмотров: 45 | Комментарии: 1
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Поэзия [1081]
Проза [2410]
Народный перевод [104]




Реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Администраторы
Модераторы
Дизайнеры
Переводчики
Старейшины
VIP
Творческий актив
Проверенные
Пользователи