помощь сайту

Если Вы считаете наш сайт полезным для себя и пользователей, посещающих наши страницы, то нам понадобится Ваша поддержка и помощь! Все подробности можно узнать в этой теме.


twitter

vkontakte

youtube




Готовы ли вы отдать все ради дня, проведенного в компании Роберта Паттинсона?
Всего ответов: 8127




Дневники вампира / The Vampire Diaries

Настоящая Кровь / True Blood

Академия вампиров / Vampire Academy



Главная » Статьи » Проза

"УКСК". Это даёт мне надежду. 1. Даша.
* * *
Я начинаю ненавидеть этот город с первого шага. Из вагона – на платформу.
- Ну вот, Дашуль, это и есть твой новый дом. У нас тут хоть и не столица, зато люди хорошие, природа, воздух, опять же… Смелей, сейчас поймаем такси. Держи пакеты…
С оттягивающими руки сумками спешу за своей невысокой, полненькой, но удивительно шустрой тётушкой. Миновав здание вокзала, мы грузим вещи в багажник разбитого «жигулёнка» и едем домой.
Домой…
С тоской внутри я разглядываю проплывающие мимо серые пятиэтажки, внушительные линии электропередач и бесконечные гаражи. Ни одного яркого пятна - ни вывесок, ни торговых центров. Только унылые ларьки, редкие прохожие в чёрных китайских пуховиках да несколько продуктовых рынков самого затрапезного вида. Теперь я должна считать это место домом. «Где ты живёшь, Даша? – В городе Красный Коммунар. Как, вы ничего не знаете об этом городе? Там прекрасная природа и чистый воздух. Совсем не то, что в этой вашей Москве».
С трудом проглотив застрявший в горле ком, выбираюсь из машины. На кремовом пальто темнеют грязные полосы. Похоже, мазут какой-то. Супер. А главное, ума не приложу, когда успела испачкаться. Видимо, любовь местных жителей к чёрным китайским пуховикам - ещё и утилитарная потребность.
Небольшая компания молодёжи, распивающая пиво на детской площадке, тут же одаривает меня особым вниманием. Один из парней отпускает шутку, судя по реакции остальных, невероятно смешную. Громогласный хохот звенит даже в подъезде.
- Проходи, Дашута, проходи. Здесь мы и живем…
Из комнаты выплывает полосатая кошка. Сверкает желтющими глазами, обмахивает хвостом дверной косяк и важно удаляется.
- Вот и Манька. Дорогу тебе показывает. В той комнате и поживёшь. Ваньке-то моему год служить, так что жилплощадь в твоём распоряжении. Пока будешь обустраиваться, щи разогрею.
Докатив чемодан до порога, осторожно сажусь на кровать. Мой двоюродный брат и впрямь хорошо подготовился – на обоях белеют следы от содранных плакатов, тумбочка и шкаф девственно пусты. На подоконнике в одном-единственном горшке горюет очень маленький кактус. Да вот еще плюшевая Манька развалилась на покрывале.
Выглядываю за окно и замечаю, что шумная компания испарилась. Двор опустел и выглядит теперь еще более сиротливо. С кухни доносится запах варёной капусты.
- Дашут, обед на столе! А чего не переоделась? Хочешь прогуляться?
- Да просто сил нет…
Утыкаюсь лицом в тетушкин халат, закрываю глаза. Шершавые пальцы осторожно перебирают волосы на затылке.
- Не понравилось тебе у нас, вижу… Бедновато, да? Не такого ты ожидала, - попала в точку. Я надеялась увидеть что-то поуютнее. Наивно, кстати, и по-детски. Люди везде живут (это я так сама себя убеждаю). – Но не могла я тебя одну оставить, Дашенька, ты же понимаешь. Это неправильно. На будущий год поступишь в институт, вернешься в свою Москву и будешь сама себе хозяйкой. А денежки с квартиры я на сберкнижку положу. Целее будут.
- Не надо, пожалуйста! – вскидываюсь я. Хватаю ложку и ковыряю бледные кусочки капусты в тарелке. – Берите себе хоть все. Вам же лишний рот кормить.
- Да уж, рот-то действительно прожорливый! – усмехается тётушка. Поняв, что лить слёзы я больше не собираюсь, отворачивается к плите. – Ванька уже три таких плошки уговорил бы.
Потрескавшийся от времени петушок на дне тарелки укоризненно глядит на меня из своей бульонной глубины.

* * *
На первый урок в своей новой школе благополучно опаздываю. Сажусь не в тот автобус – драгоценные минуты бегут, пока выясняю у прохожих дорогу и возвращаюсь назад к потрёпанному трёхэтажному зданию. Такому же серому, как и весь городишко Красный Коммунар. Мою прежнюю «альма-матер» тоже нельзя было назвать элитной, однако по сравнению с «МОУ Средней общеобразовательной школой №3» она кажется вполне ничего себе…
Сравнения. Для начала я запрещаю себе что-либо сравнивать. Иначе этому ни конца, ни края не будет.
После робкого стука в дверь классной комнаты меня чуть не смывает шумным улюлюканьем. И ещё – запахом. Этакой смесью нестиранного белья и крепкого пота. От сочетания первого со вторым ломит в висках.
- Класс – тихо! Тишина, я сказала! Ти-ши-на!
- Здравствуйте… Прошу прощения за опоздание.
Двадцать пар глаз внимательно меня разглядывают. Я, в свою очередь, пялюсь на вытертый линолеум под ногами.
- Познакомьтесь, это – Дарья. Теперь она будет учиться в вашем классе. У вас ещё будет время пообщаться на перемене, а сейчас, Даша, проходи и садись на любое свободное место.
Я неслышно приземляюсь за первую парту рядом с черноволосым мальчиком, который кажется чуть более опрятным, чем остальные. Достаю ручку и тетрадь, с умным видом гляжу на доску, хотя сердце колотится, как ненормальное.
Во-первых, не сравнивать, а во-вторых, сосредоточиться на учёбе. В противном случае я вряд ли смогу поступить в институт и вернуться в Москву. Такова моя цель, единственный смысл моей жизни.
На перемене ко мне подруливают двое, да ещё тот парень, сосед по парте, по-прежнему маячит рядом.
- Привет, меня Лена зовут, я – староста класса. Ты приехала из Москвы, да?
Всё ясно – знакомство как служебная необходимость. Глядя на Лену, я испытываю досаду от того, что даже такая, как она, в действительности не горит желанием подружиться. Просто должна запомнить моё имя и фамилию, чтобы в дальнейшем правильно ко мне обращаться. А ещё я не могу отвести взгляд от её носа. На широком и круглом, как блин, лице он выделяется настоящим утиным клювиком. Я понимаю, что невежливо так пялиться на злосчастный нос, и честно пытаюсь зацепиться взглядом за что-то ещё, но в итоге всё равно получается, будто разговариваю с носом.
- Да, - и хотелось бы ответить более развёрнуто, но вопрос этого не подразумевает.
- Ну… Это вот моя подруга, тоже Лена. Мы две Лены – прикольно, да? А почему ты не осталась в Москве?
По правде говоря, я не горю желанием обсуждать с незнакомым человеком свои резоны. Особенно теперь, когда класс очевидно притих, затылками и спинами вслушиваясь в наш разговор.
- Так получилось. Я очень хочу вернуться домой, но пока что это невозможно.
- Да что ты её расспрашиваешь!
Вежливо-внимательная староста едва не отлетает в сторону от удара массивным плечом.
По скрипу стула за спиной понимаю, что мой до сих пор хранивший молчание сосед по парте стоит сзади. Теперь передо мной высится довольно видная особа – сверкающие чёрные глаза, щедро подведённые карандашом, крутые локоны волос, алые губы. Ещё одной деталью, которую я успеваю заметить, стала короткая джинсовая юбка, сверкающая пайетками.
- Она же тебя презирает, разве не видно? Тебя и всех нас! Припёрлась из своей Москвы, фифа столичная, и нос морщит, как от вони! Все видели, с каким лицом она входила? Все?
- Эля, Эля, хватит…
На мгновение моей спины как будто что-то касается, но ощущение тут же исчезает. Нападать я, разумеется, не собираюсь, равно как и вступать в дискуссию с местной звездой. С самого начала не тешила себя надеждой обрести здесь верных друзей. Доучиться последний год, сдать экзамены и – прощай, МОУ средняя школа №3! Вот всё, что меня волнует.
Несколько секунд мы стоим друг напротив друга. Губы девчонки кривятся от злости. В этом возрасте многие страдают потливостью, но от её ядовито-зеленой блузки по-настоящему разит. Хочется отстраниться, сбежать как можно дальше, но я продолжаю молча смотреть ей в глаза.
- Элина, снова выясняешь отношения? Быстренько садимся по местам, урок продолжается. Специально для тебя – контрольная работа по новой теме…
Класс уныло вздыхает и разбредается по местам. Шоу не состоялось.
- Не бойся, меня она два года гнобила, а сейчас привыкла, - бурчит староста Лена. Она действительно верит в то, что меня это волнует.

* * *
- А ты молодец! Элина умеет нагнать страху, если захочет. Нет, так-то она неплохая девчонка. Только вспыльчивая.
- Бывает…
Покидав тетради в сумку, я быстрым шагом устремляюсь к выходу, но одноклассник не отстает.
- Меня зовут Андрей. Давай, помогу.
Я нехотя расстаюсь с книгами. Вот не пойму, клеит он меня, что ли? Было бы совсем некстати. И дело даже не в его вытянутых на коленках джинсах, толстовке и кедах. Просто мне действительно не хочется быть связанной с городом Красный Коммунар. Даже воспоминанием о борьбе с незадачливым ухажёром. Однако город назойливо вмешивается в мою жизнь подобно «уточке» Лене с этими её расспросами.
У входа в раздевалку мой кавалер резко останавливается и явно паникует.
- Даш, нет, ну послушай… - заикается он, балансируя портфелем. – Это слишком даже для Элины. Она никогда ничего такого себе не…
Решительно оттеснив Андрея в сторону, разглядываю причину столь внезапного волнения.
Тонкое кашемировое пальто нежно-кремового цвета, привезённое мамой из Германии, одиноко покачивается на вешалке. Сверху донизу его покрывает… нечто. Судя по недвусмысленному запаху, собачьи экскременты.
Андрей между тем тормошит ничего не понимающего охранника.
- Дядь Петь, а вы-то как? Куда смотрели?
- Я-то? Ох, ну ничего себе… Вы только этой… директрисе не говорите. Не говорите, а? Его ж в химчистку ещё снести можно… Там всё отчистють. Дорогое, небось, очень? Дорогое?
Оба глядят на меня вопросительно и испуганно.
- Нет.
Вывернув пальто подкладкой наружу, кое-как перехватываю его одной рукой и выхожу на улицу. Ничего, вполне терпимо. До остановки добегу, а там до тётушкиного дома – пара шагов.
Пёстрая, как экзотическая бабочка, Элина в сопровождении подруг медленно выпускает изо рта кольца табачного дыма. Чувствуя спиной её взгляд, швыряю испорченную одежду в мусорный контейнер возле школы и иду к воротам.
Мелкая октябрьская морось забирается под воротник джемпера, оседает на волосах. А проклятый автобус всё не спешит приезжать.
- Да-аш! Дашка! Подожди! Вот, на…
Запыхавшийся от быстрого бега Андрей сует мне свою куртку.
- Спасибо.
- И что теперь? Расскажешь классной? Или сразу к директору пойдешь?
Пожимаю плечами.
- Ни то, ни другое.
- Неужели просто оставишь всё, как есть?
Заприметив в туманной дали долгожданный свет фар, я вручаю ему куртку обратно и прижимаю к груди стопку учебников.
- Мне пора. Спасибо за помощь.
- Даш, - на скулах парня резко расцветают два ярко-бордовых пятна. – А что ты делаешь сегодня вечером?
- Две страницы задач по алгебре и сочинение по литературе… Разве мало?
- Да ладно, сочинение только через два дня сдавать. Успеешь! А по матеше вообще всё просто, если хочешь, вместе разберемся.
На остановке рядом с нами возникает мальчишка лет восьми. Он что-то тщательно прячет за спиной, и я не сразу замечаю прикуренную полуистлевшую сигарету. Зыркнув по сторонам, гаврош поспешно затягивается, после чего к нему тут же подскакивает второй такой же оборванец. Цапает окурок и скрывается в ближайшем подъезде.
- Так ты придёшь?
Оказывается, всё это время Андрей что-то мне рассказывал.
- Да-да, приду… - рассеянно киваю я, наблюдая за подъездом. Неужели никто из взрослых так и не появится? – Только куда?
- В шарагу! – радуется новый приятель, одним этим словом перечеркивая моё необдуманное согласие. – На этом же автобусе доедешь до конечки, а там я тебя встречу! Не забудь – в пять!
Не успели сомкнуться за моей спиной автобусные двери, как я уже знаю, что в «шараге» меня точно не будет.

* * *
К моему удивлению, тётя поддерживает идею прогулки с энтузиазмом.
- Шарага её напугала! – хохочет она в ответ на мой полный негодования рассказ. – Это же общежитие нашего медучилища! Столовая у них о-очень хорошая, актовый зал, опять же… Молодёжь за неимением лучшего там и собирается. Тем более, одноклассник пригласил! Как его зовут, кстати?
- Андрей. Андрей… Левин, кажется.
- Знаю Левиных, знаю. Матушка ихняя у нас в регистратуре работает. Старший брат Андрея музыкой занимается. Наверное, репетировать будет. Хорошие парни, хорошие. Дело, конечно, твоё, Дашенька, но я бы на твоём месте не спешила отказываться. Познакомишься со сверстниками, развеешься… Нельзя же целый год за книжками сидеть.
Именно это я и собираюсь сделать, но вслух ничего не говорю.
Извлекаю из недр шкафа узкие голубые джинсы и свитер, быстро одеваюсь. Накидываю поверх короткий серебристый пуховичок, втайне жалея об испорченном пальто.
- Какая же ты у меня принцесса, - вздыхает тётя, пока я тщательно расчесываю длинные светлые волосы перед зеркалом. – То-то кому-то повезёт… Смотри мне, чтоб к девяти дома, как штык!
- Вернусь. Даже раньше.
Чмокнув её в румяную щёку, выскакиваю на лестницу.
Автобус медленно петляет по улочкам Красного Коммунара. Я снова вглядываюсь в одинаковые блочные пятиэтажки, припаркованные вдоль дороги грязные машины и лица прохожих. Усталые, сонные и плохо одетые люди. Очередной рабочий день подошёл к концу, но их привычный маршрут продолжается – скрипучий перекошенный автобус, магазин возле дома, диван… Бесконечный замкнутый круг краснокоммунарской жизни, в котором я оказалась совершенно добровольно.
На пустыре возле оврага последние пассажиры покидают салон. «Конечная!» - провозглашает водитель, видимо, персонально для меня.
- Спасибо, - киваю я перед тем, как выйти. Даже улыбаюсь растерявшемуся мужчине.
Андрей ждет меня на другой стороне улицы.
- Я уж думал, не придёшь!
- А я взяла и пришла, - сама не знаю, почему, но волнение внезапно исчезает. И правда, чего я так боялась? – Так значит, идём в «шарагу»?
- Ага, брательник сегодня репетирует, Миха. Туда все с девчонками приходят, и только я всегда…
- Понятно.
- Нет, ты только ничего не подумай, я не из-за этого тебя пригласил, - мой «кавалер» совершенно стушевался. – Просто… Так, здесь налево!
Мы сворачиваем к открытым воротам, за которыми виднеется общежитие.
На первом этаже с обшарпанными стенами и затёртым линолеумом неаппетитно пахнет жареным луком – должно быть, из той самой «очень хорошей» столовой. Андрей уверенно кивает вахтёру и мы проходим дальше, к незаметной двери в самом конце коридора. Вход на лестницу. Сверху несутся визгливые звуки электрогитары и барабанная дробь.
Количество зрителей поражает – человек двадцать, не меньше. Некоторых я узнаю, потому что видела утром в школьном коридоре. Остальные, судя по всему, живут в самом общежитии - эти щеголяют спортивными костюмами и домашними тапочками.
- О-о, Андрюха! Поди-ка сюда!
Мой провожатый, уже сияющий, как медный пятак, припускает к сцене, зачем-то схватив меня под локоть. Слишком крепко.
- Михан, это Даша, я про неё говорил. Даша, это Михан, мой брат, - очень полный парень с кучерявыми волосами и такими же черными, как у Андрея, глазами неловко жмет мне руку. Ладонь у него влажная. – Там Витёк и Длинный, а вон тот перец за установкой – Хирург.
Моя голова начинает медленно, но верно идти кругом.
- Ну что, у вас есть? – нетерпеливо интересуется Андрей, заглядывая куда-то мне за спину.
- Разрешите за вами поухаживать… - произносит грустный голос. Перед моим носом тут же возникает пластиковый стаканчик с прозрачной жидкостью.
Не люблю надуманные знаки внимания.
- Спасибо, я не пью.
Стаканчик кочует к Андрею, которого, кажется, не смущает его содержимое и полное отсутствие какой-либо еды.
- А план?
- План-план… План у нас хороший! Чуть позже, братуха!
Парни возвращаются на сцену, а мы с Андреем остаемся дежурить у окна. В компании батареи бутылок и пустых стаканов. Снова гремит музыка, слишком громкая для такого небольшого зала. Тощий парень-вокалист неожиданно низким для своей комплекции голосом выводит в микрофон слова, которых я не разбираю. Периодически к нам подчаливают какие-то люди и, поскольку говорить все равно невозможно, молча кивают на бутылки. Андрей разливет, не забывая прикладываться сам, и очень быстро пьянеет. Я вижу это по лиловому румянцу и рассеянному взгляду, которым он периодически обводит окружающих.
Хорош кавалер, ничего не скажешь…
Я хочу уйти и как раз обдумываю, как сообщить об этом однокласснику. Музыка резко стихает. Гул голосов - тоже. Тишина. И звон в ушах. Затем ритуал приветствия в точности повторяется – рукопожатия, похлопывания по плечу и, наконец, прогулка к «нашему» подоконнику.
Вновь прибывших несколько, но внимание привлекает только один. Очень высокий - гораздо выше всех присутствующих - и худой, с наголо обритой головой, в черном. Грустный, уставший какой-то. Пугающе некрасивый. В свои почти семнадцать я ни разу не встречала человека, кто обладал бы настолько отталкивающей внешностью. В то же время, я не могу отвести от него взгляд и продолжаю смотреть даже тогда, когда он в компании музыкантов оказывается совсем близко. Просто откровенно пялюсь.
Неожиданно я чувствую озноб. Ладони ледяные и не согреваются, даже когда я украдкой прячу их под куртку.
- Дашка! Даш, ты чего?
- Что, прости?
- У тебя лицо странное.
- Я… мне… Я, наверное, пойду.
По пути к остановке Андрей с трудом держится на ногах. Я уже жалею о том, что согласилась на предложение меня проводить. К тому же, действительно хочу прогуляться в одиночестве. Подумать. Успокоиться. Стою на обочине и мысленно подгоняю задержавшийся автобус. Одноклассник молча дымит сигаретой, сидя на лавочке.
- Слушай, а кто это был?
- Чё? – не сразу врубается тот, окончательно ошалевший от сочетания спиртного с табаком.
- Мужчина, который приходил к твоему брату.
- А-а… так это… какой-то крен из столицы нашей родины… - объясняет Андрей заплетающимся языком. – Не то мамка у него тут, не то баба… Хороший мужик, чё… Пацаны его уважают.
Практически рекомендательное письмо. Мысль теряется, когда на горизонте маячит долгожданный транспорт.
Машу рукой сомлевшему товарищу и забираюсь в пустой прогретый салон. Разматываю наушники.
"Первая любовь была слепа. Первая любовь была, как зверь. Ломала свои хрупкие кости, когда ломилась сдуру в открытую дверь..."
Я еще никогда не влюблялась.

* * *
В последнее время я часто сожалею о том, что люди не могут предвидеть будущее. Не какое-то невозможно далёкое и туманное, а хотя бы на несколько десятков минут вперёд. Вот почувствовал ты, к примеру, что сосулька над подъездом держится как-то не очень крепко, и вышел из дома попозже. На работу опоздал, зато жив остался. Или не сел в самолёт, который обречён на крушение. Отправился не в ближайший магазин, который как раз приглядели грабители, а прогулялся до следующего.
Всё это кажется несерьёзным, но вызывает у меня бессильную злость. Ведь если бы мои родители знали, что должны будут попасть в страшную аварию, то в тот день не сели бы в такси, а спустились в метро. Или вовсе остались бы дома.
И теперь, знай я заранее, что произойдёт со мной этим же вечером, то наверняка задержалась бы на репетиции дольше. Попросила бы ударника с грустным голосом проводить меня до дома. Заночевала бы на вахте в общежитии. Словом, сделала бы всё возможное, чтобы не оказаться возле тех гаражей в то самое время.
Погромче включив музыку в плеере и не замечая ничего вокруг, я спешу к дому, который уже маячит прямо по курсу. Осталось миновать гаражи – и вот он, подъезд. Как назло, ни одного фонаря! Не разбирая дороги, шлёпаю по жирной грязи и внутренне радуюсь тому, что почти добралась до цели. Без приключений. Ещё и ругаю себя за неосмотрительность – зачем только послушалась тётушкиных уговоров?
Когда две пары рук подхватывают меня с обеих сторон и тащат в сторону, я едва не лечу носом в землю. Как ни странно, страх появляется не сразу. Наушники выпали и волочатся следом.
- Пожалуйста, не трогайте меня, я всё отдам, - говорю я довольно спокойно. Думаю, что эти тщедушные ребята с изъеденными оспинами лицами – банальные грабители.
Надежда отделаться малым испаряется, когда меня швыряют в проём между гаражами и забором, где уже ждет несколько человек. Чудом цепляюсь за какую-то железку, торчащую из земли, и только благодаря этому не падаю перед ними на колени.
- Девчонки, посмотрите, какой у неё плеер! Танька, у тебя есть плеер? Вот и у меня нету. И куртки такой нету. А теперь будет. Так ведь, дрянь?
Я стараюсь не показывать страх. Но мне страшно. Родители никогда не поднимали на меня руку. Я ни разу ни с кем не дралась. Я боюсь боли. Не знаю, какова она, не знаю, выдержу ли. В школе, среди учителей и одноклассников, можно было храбриться сколько угодно. Игнорировать выпады, делать хорошую мину при плохой игре. Но сейчас, когда разгневанная Элина стоит напротив, картинно подбоченясь, как в дурном кинофильме, а за её спиной угрюмо смотрят на меня ещё четверо таких же озлобленных и лишённых всего, что они считают благами жизни, подростков, моя выдержка висит на волоске. Я знаю точно, что не отдам им плеер и одежду, но вовсе не потому, что готова умереть за свое имущество. Просто чувствую – на этом они не остановятся, не дадут мне уйти. Наоборот, почувствуют собственную власть – будет только хуже. Они ненавидят не мои вещи. Меня саму. Я не могу понять, почему. И не хочу понимать.
- Что, так и будешь молчать, дрянь? Джинсики еще не обмочила? Люсёк, вроде бы твой размерчик, да? Ну-ка, посмотри.
Меня снова толкают, потом ещё раз и ещё, заставляют поворачиваться в разные стороны. В какой-то момент я теряю равновесие и отлетаю к стене. Царапаю лоб, сдираю кожу на ладонях, но так и не удерживаюсь на ногах.
- Пропали мои джинсы, - коверкая слова, сетует невидимый «Люсёк».
- Бей её, ребята!
Вот оно. Кто-то вцепляется в волосы и с силой тянет назад. От резкой пронзительной боли слёзы так и льются из глаз. Удары сыплются на меня со всех сторон одновременно. Зажмурившись, я сжимаюсь в комок и обхватываю себя руками – какой-то неведомый, не востребованный раньше инстинкт велит поступить именно так. Я словно разделяюсь на две части. Одна из них все еще не верит в то, что всё это происходит со мной в реальности. И словно бы смотрит жестокий фильм. Вторая терпит боль. Не знаю, сколько времени это продолжается – несколько минут, полчаса или час. В какой-то момент я просто жду, когда наконец-то потеряю сознание. В фильмах это происходит легко и быстро. А я как назло продолжаю чувствовать. И не знаю, как долго смогла бы еще терпеть, если бы не сосед, решивший навестить свою машину перед тем, как отправиться спать.
- Эй! Эй, вы! Эт-то что ещё такое?
Моих обидчиков как ветром сдувает. Кинулись напролом вдоль забора, протиснулись в щель между плитами – пожилой мужчина даже не бросился в погоню.
- Дочка, ты как? Жива? Ох, ты ж погляди, какие смельчаки, налетели на одну впятером… Хороши, ничего не скажешь…
Приговаривая таким образом, сосед вытирает носовым платком моё измазанное и разбитое лицо.
- Дашка! Ты, что ли? Цела? Подняться сможешь? Как же так, дочка? Первый день в городе – и на тебе, такое происшествие! Чего им от тебя надо-то? Лица запомнила?
Я мотаю головой. Даже такое простое движение вызывает всплеск искр перед глазами. Подсохшая грязь хрустит на зубах и осыпается с волос.
Так вот, каково это. Когда тебя избивают.
Выдержала, смогла. Ничего. Терпимо.
- Ограбить хотели. Впервые их вижу.
Держась за соседа, ковыляю к дому. Не чувствую, как делаю шаги, только вижу, что ноги двигаются. Стоит нам появиться из-за гаражей, навстречу на приличной скорости вылетает автомобиль с включенными фарами. Резко тормозит прямо перед нами и тут же рвет обратно задним ходом. Ослепил. Закрываю глаза. Трёхлучевая звезда, вписанная в круг. Как впечаталось. Сначала чуть не забили до смерти, потом чуть не задавили. По всему выходило, что день у меня выдался на редкость удачный.
- Напьются и за руль лезут, - ворчит мой спаситель-сосед. – Не люди, а сплошная уголовщина, куда ни глянь. Что за город, что за страна…
- Вы только тёте ничего не рассказывайте, - вяло прошу я, совершенно позабыв о собственном внешнем виде, который и так красноречивей всяких слов.
- Ладно уж, пойдём, героиня… Тётушка твоя – мудрейший человек. Сама во всём разберётся.

Источник: http://twilight-saga.ru/forum/11-8027
Категория: Проза | Добавил: CoffeeLatte (06.04.2013) | Автор: Саша Степанова
Просмотров: 116 | Комментарии: 5
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Поэзия [1081]
Проза [2410]
Народный перевод [104]




Реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Администраторы
Модераторы
Дизайнеры
Переводчики
Старейшины
VIP
Творческий актив
Проверенные
Пользователи