помощь сайту

Если Вы считаете наш сайт полезным для себя и пользователей, посещающих наши страницы, то нам понадобится Ваша поддержка и помощь! Все подробности можно узнать в этой теме.


twitter

vkontakte

youtube




Подходит ли Дакота на роль Джейн?
Всего ответов: 7354




Дневники вампира / The Vampire Diaries

Настоящая Кровь / True Blood

Академия вампиров / Vampire Academy



Главная » Статьи » Слэш и НЦ

Кровавая любовь. Глава 5
Что чувствует человек, когда теряет любовь? Наверно опустошение, полное безвозвратное… Он буквально воочию видит, как его сердце покрывается толстым слоем льда, черствеет, перестает пульсировать. Мир теряет краски, пропадает вкус к жизни. Человек начинает жить воспоминаниями… А что чувствует человек, когда его предают? Когда-то самое светлое, самое теплое чувство на которое он способен, втаптывают в грязь? В его сердце поселяется ненависть, жгучая ядовитая смесь, что заполняет собой пустоту, которая образовалась… Но ведь век человека короток, а время потихоньку сглаживает, излечивает оголенные нервы, принося долгожданный покой…
Что чувствует вампир, ведь его чувства в сотни, в тысячи раз сильнее и обостренней, для него не существует оттенков, есть только черное и белое, правда и ложь, любовь и ненависть…

Аро не мог успокоить кипящий внутри него вулкан, что пытался вырваться наружу. Еще никогда он не чувствовал себя так! Прежние жертвы не были столь похожи на нее, с ними он поступал проще. Он преследовал, пугал, наводил ужас и панику, вдоволь наслаждаясь своим превосходством и их бессилием. А когда игра в «поиграй с жертвой» надоедала – он убивал их. Жестоко, каждый раз по-разному, получая истинное удовольствие от содеянного им. Что же случилось сейчас? Почему пресловутая совесть решила проснуться именно сейчас? В тот момент, года его месть должна была достигнуть своего апогея, когда он нашел жертву в точности похожую на нее…

А он ведь спланировал все до последней детали… Выстроил схему. Он вел свою жертву, заманивал в паутину, следил и наслаждался ее знакомством с его миром. Он чувствовал себя Богом, пастырем, проводником… Нет, он чувствовал себя Солнцем, чьи теплые лучи манят своим теплом невинного мотылька, чтобы сжечь, испепелить, отобрать крылья и уничтожить… И ведь ему удалось почти, но проснулось это противное липкое чувство, о котором он позабыл три тысячи лет назад.

Все и каждый считали Аро фанатиком, он таким и был. Он был фанатично предан своему делу – мести, хотя окружающие наивно считали, что его самая заветная мечта – это власть. Ха, наивные глупцы, власть никогда не была целью, она была инструментом, частью плана, ступенькой, что позволяла ему поступать так, как хочет он. Ведь кто сможет осудить закон, кто сможет встать на пути могущества и силы… Он стал Законом, стал незыблемым альфой и омегой вампирского мира. Он тот, пред кем склоняют колено, кому поклоняются и кого бояться, и все это только благодаря событиями, что давно минули…

Аро оглядел пустынный коридор. Убедившись, что его никто не видит, правитель со всей силы ударил кулаком в стену наблюдая, как в камне появляются глубокие трещины, расползаются в разные стороны… Нет, надо успокоиться, ведь иначе он разнесет все вокруг, а такое поведение не простительно для правителя.

Аро еще раз оглянулся, чтобы убедиться, что его никто не видел… Ему ничего не оставалось, как отправиться к себе в кабинет и ждать, ждать, ждать…

- Мой господин… — окликнул правителя обладатель мужского колоса, как только тот скрылся за поворотом.

Аро остановился, сжал посильнее кулаки, чтобы хоть как-то скрыть свою ярость и раздражение. На долю секунды прикрыл глаза, люди говорят, что это помогает успокоиться, черта с два… И медленно повернулся. К нему навстречу вышел Алек.

- Я тебя слушаю…

Парнишка протянул руку, чтобы его хозяин смог прочесть мысли, но Аро лишь отмахнулся, не желая касаться чужого сознания. Алека это удивило, на какой-то неуловимый миг эта эмоция проявилась на его лице, но сразу же исчезла, сменяясь маской безразличного спокойствия.

- Каллен очнулся, он приходит в себя, — доложил Алек. — С ним остался Феликс. Мы ждем дальнейших распоряжений.

Каллен, Каллен, Аро выводило из себя только одно напоминание об этом самовлюбленном, узколобом, Байроновском выскочке. Он принципиально не упоминал, даже в мыслях, имя этого нахала, еще бы, много чести…

- Можешь быть свободен… — словно прогоняя назойливую муху, отмахнулся Аро.

Алек склонил голову в почтенном поклоне и ретировался.

Каллен! Вот на ком он отыграется по полной. Крутанувшись на мысках, быстрым шагом, что граничил с бегом, Аро направился в подземелье.

Темница, особое чарующее завораживающее место, где раскрываются истинные ценности. Попадая сюда, в этот «храм очищения» он снимает свою личину вечного спокойствия и добродушия. Он тот, кем является, кем всегда был, кем когда-то станет опять…

Аро огляделся, тусклый полумрак, привкус соли и ржи, других вводят в ужас, но для него это помещение прекрасно, оно как «Времена года», как чистая симфония, что звучит изо всюду принося покой и умиротворение. Маски и личины здесь неуместны, они теряться на фоне нагой откровенности и не прикрытой истинны.

- Мой господин, — Феликс, завидев правителя, склонил голову.

- Открой дверь, — коротко, не предвещающая ничего хорошего сталь, прозвенела в голосе Аро.

- Господин, он пришел в себя… — начал было Феликс, но гневный взгляд правителя не позволил продолжить то, что хотел сказать громила.

- Пошел вон, — раздраженно выплюнул Аро, приблизившись к камере.

Аро вошёл в камеру величественной поступью, словно весь мир под его ногами, и этот мир не что иное, как мусор, ошмёток грязи, который налип после продолжительного дождя. Он сразу увидел ослабленную буквально сжатую в стену фигуру Эдварда, но сделал вид, что пока его не заметил. Чего он ждал? Он ждал, пока парень наброситься на него, давал шанс, хотя, по правде говоря, это была всего лишь игра, потешное обстоятельство, прелюдия… И Эдвард его не разочаровал. Аро даже почувствовал некое удовлетворение, когда этот юнец попробовал на него наброситься. Он и правда столь глуп каким кажется на первый взгляд… Аро лёгким движением отбросил Эдварда подальше, тот отлетел и ударился об каменную стену. Медленно, нарочно замедляя каждый свой шаг, Аро приблизился к Каллену и с насмешкой взглянул последнему в глаза.

- Где она? – прохрипел Эдвард.

— Кто?

— Белла, что ты сделал с Беллой? — Изабелла, её зовут Изабелла! – прорычал Аро, хватая Эдварда за волосы и ударяя об стену, словно вбивая последние слова ему в голову.

- А-а-а-а… — простонал Эдвард, но не от боли, а оттого, что увидел в мыслях Аро.

- Тебе не говорили, что ковыряться в чужих мыслях, без разрешения хозяина нехорошо? – прошипел Аро в ярости, он невольно сравнил два образа при упоминании её имени, а юный Каллен уловил связь. – Карлайл не научил тебя вежливости? Тогда этим займусь я.

Аро улыбнулся своей самой льстивой, слащаво-приторной улыбкой, правитель выглядел как старший друг, что порицает не путевого сотоварища за мелкую проказу. От этой улыбки Эдварда передёрнуло, тут даже мысли читать не нужно, чтобы понять, что Аро задумал. Хотя надо отдать должное правителю, он очень быстро взял себя в руки и надёжно спрятал свои мысли под переводом древнего фолианта с латыни на масайский диалект, к слову, которого Эдвард не знал. Правитель выволок Эдварда из камеры. Стоящий, словно статуя, Феликс даже не шелохнулся, боясь гнева господина. Аро безразлично окинул взглядом слугу, давая понять, чтобы тот оставался на месте, и подтащил Эдварда дальше.

Вот он свободной рукой открыл скрипящий засов одной из камер и включил свет. Тусклое облако осветило мрачное помещение. Ещё одна пыточная…, но другая. В этот раз не было ни нового кафеля, ни современных устройств и агрегатов. Казалось, что они в одно неуловимое движение перенеслись в средневековье, глубокое средневековье, где правят варвары.

- Для начала я проведу маленькую экскурсию в глубины нашего прошлого. Ты не против? – поинтересовался Аро. Эдвард хотел что-то ответить, но Аро прижал ладонь к его губам, заставляя умолкнуть. – Новое поколение столь нетерпеливое… Я вижу, что тебе уже интересно, но не стоит спешить мой друг.

Аро на секунду отпустил Эдварда. Но не успел парень сделать и вдоха. Как Вольтури уже стоял рядом со шприцем, наполненным металлического цвета жидкостью.

- В этот раз – это маленькая доза, — словно успокаивая, пропел Аро, — для того, чтобы меня не перебивали…

Эдвард почувствовал укол и жжение в области шеи. Он понимал, что Аро что-то недоговаривает, ведь не может простой метал пробить кожу вампира, но правитель, как назло, ни разу об этом не подумал… Убедившись, что лекарство подействовало, и Эдвард обмяк, Аро подошёл к первому «снаряду». Он нежно провёл рукой по свисающим с потолка цепям.

- Моё любимое. Древние назвали его «Дыба». Суть этого приспособления такова: осуждённого, со связанными за спиной руками, поднимали на вершину высокого деревянного столба, где привязывали, а потом отпускали так, чтобы вследствие сотрясения его тела, произошли вывихи, — он тяжело вздохнул, словно сожалея о чем-то. – Оно бесполезно против вампирской сущности. Мне пришлось усовершенствовать здесь кое-что…

Он гордился собой, это было видно. Аро, улыбнулся вспоминая прошлое, то время когда он воочию наблюдал за казнями провинившихся… И опять Эдвард уловил тонкую нить, что так странно скрывал Аро. Он увидел, как Аро смотрит на высокий дуб одиноко стоящий на холме, вдалеке от города. Как внутри него нарастает нетерпение. Он ждёт чего-то важного. Даже солнце, что начало прятаться за горизонт, но ещё освещало все вокруг не пугало правителя. Он смотрел на столетнее дерево. Издалека послышался какой-то шум, гомон. Показалась идущая толпа. Двое мужчин тянули обвисшее и истощённое женское тело. Длинные каштановые волосы, что игриво отблескивали красным в последних лучах заходящего солнца, развевал лёгкий ветер. Аро уже видел этот оттенок раньше… Люди подошли ближе, теперь можно было рассмотреть лицо пленницы. Эдвард ужаснулся, ему были знакомы ее черты. Глубокие опустошённые карие глаза, смотрящие вдаль, говорили о том, что жертве уже всё равно, она сломлена, она молит о смерти. Эдвард видел эти глаза, но живые, такой же разрез, пышные ресницы, только принадлежащие другому человеку – Белле, его Белле. Он всмотрелся получше, лучше. Девушка напоминала Беллу, они были похожи, будто были родственниками. Двое мужчин подтащили тело к дереву, связали руки, и потащили на макушку. Эдвард-Аро видел, как тело девушки царапается об ветви, как сквозь белую ткань длинной рубашки струиться кровь. Он почувствовал приступ жажды, но сумел сдержать себя. Её кровь вызвала у него бурю эмоций, даже жалость, что он не выбрал иного способа для расправы…

Вот девушка на верхушке дерева, она не может стоять, тело качается из стороны в сторону, но сильные мужские руки не позволяют ей упасть. Её ноги привязывают к смотанной в клубок верёвке. Она пытаться вырваться, но это лишь вызывает бурный смех у мужчин, один из которых бьёт девушку по лицу. Второй же хватает бедолагу за волосы и слегка наклоняет вниз. Его пальцы медленно разжимаются, отпуская тело в свободный полёт. На какую-то долю секунды облегчение девушки практически ощутимо, но только до той поры, пока её тело не касается веток. Они протыкают нежную кожу, каждый раз впиваясь с новой силой… Страшный крик накрывает это место, заставляет замереть… Вот лицо девушки почти коснулось земли, или даже произошло столкновение, но разглядеть это невозможно, ведь её подкидывает вверх. И снова ветви, но теперь сломанные, острые, и с новой силой…, с безразличным хладнокровием рвут девичье тело… Она ещё жива, но и дураку понятно, что это её последние минуты, мучительные мгновение. Слышен хруст костей, девушка уже не орет, а просто хрипит. Стук, стук, стук… Она мертва.

Зеваки, впрочем, как и палачи расходится, оставляя мёртвое тело висеть на дереве, и после смерти она не обретёт покой. После того как над девушкой надругались люди, она была отдана на истязание животным… Аро дождался пока народ разошёлся. Когда никого не осталось, он подошёл к дереву. Его рука касается женской плоти, ещё тёплая, хотя кровь больше и не циркулирует. Он двумя пальцами приподнял голову, на секунду замирает вглядываясь в остекленевшие глаза. Потом медленно склоняет голову и нежно касается синих губ в прощальном поцелуе. Замирает на секунду, резко опускает руку, отворачивается и уходит прочь.

…Я усовершенствовал это приспособление, — повторился Аро. – Теперь оно пригодно и для вампиров, но об этом чуточку позже…

Кажется, Аро не заметил, что Эдвард прочел его мысли, хотя вряд ли… Ужас, застывший на лице Каллена говорил обратное, и Аро это видел, но пока не придал этому значения… Вместо этого, он подошёл к другому приспособлению…

Это сооружение напоминало пилу, только подвешенную так чтобы она опускалась сверху вниз. И опять сознание Эдварда заполнились мыслями Аро… Он увидел, как Вольтури, скрытый под покровом ночи, проникает в какой-то замок. Аро, незамеченный стражей, направляется к какой-то двери. Он хорошо ориентируется. Вольтури уже бывал здесь и не раз. Аккуратно приоткрывает дверь в покои, бесшумно входит.

На огромном супружеском ложе спят двое, муж и жена. Аро подходит с той стороны, где спит девушка и аккуратно ложиться рядом. Раздаётся еле слышный скрип, но сон пары крепок. Холодная рука скользит по нагому женскому телу, нежно касается груди. Девушка чуть вздрогнула. От холодного прикосновения, но глаза её остались закрытыми. Аро ухмыльнулся и провёл пальцами вокруг округлости. Девушка сдавленно застонала, это завело Аро, он, стал «рисовать» узоры на груди с удовлетворением наблюдая, как возбуждаются девичьи соски. Вторая рука, легла на живот и чуть вжав кожу, скользнула ниже, девушка изогнулась, касаясь его спиной. Рука Аро на секунду замерла на лобке девушки, пальцы запутались в волосках, он ухмыльнулся и не сильно дёрнул за них, и опять стон.

Вольтури упивался ароматом возбуждения, что исходил от спящей красавицы, ему хотелось коснуться её нежной шейки, попробовать на ощупь. Но он знал, что тогда не сможет остановиться и не попробовать нектара, который сладостно разливается и пульсирует в яремной вене. Его рука отпустила волоски, а пальцы скользнули ниже. Словно по немому приказу, бедра девушки раздвинулись, предоставляя полный доступ к девичьей возбуждённой плоти. Его пальцы нащупали затвердевший клитор, скользнули по нему слегка надавливая, девушка изогнулась и сильнее прижалась к нему. Он убрал вторую руку с груди, и быстро приспустил штаны, освобождая свою плоть. Девушка почувствовала, как член Аро уперся ей в попу и сильнее выгнулась. Пальцы Аро заскользили по влажным складочкам девичьей промежности лаская и массируя, девушка извивалась, прогибалась, тёрлась об его член. Свободной рукой Аро подвинул девичье тело, она поддалась его напору и приподняла одну ногу вверх. Аро ухмыльнулся, ещё несколько мгновений… Мужчина одним рывком вошёл в лоно девушки заполняя её собой. Она вскрикнула и открыла глаза.

В тот же миг глаза открыл и супруг, он непонимающе уставился на жену. Та в растерянности посмотрела на Аро. Аро склонился к девичьим губам. Он смял её уста своими губами в последний раз наслаждаясь приятным ароматом.

- Прощай, — прошептал Аро девушке в губы, собственноручно подписывая той смертный приговор. Аро быстро вышел из неё как раз в тот миг, когда её муж начал приходить в себя от шока.

Звонкий смех правителя разлетелся по супружеской спальне. Аро поднялся и быстрым шагом подошёл к открытому окну…

Воспоминание сменилось. Он увидел эту девушку стоящую посередине огромной площади, совершенно нагую, со всех сторон её окружил народ, все плевали в неё, тыкали пальцами и обзывали последними словами. Вот к девушке подошёл палач. Он схватил бедолагу за руку и поволок за собой. Девушка сопротивлялась, пыталась вырваться, но силы были не равны. Палач подтащил юное тело к двум столбам с которых свисали верёвки, которые он привязал к ногам девушке. Два помощника дёрнули за свободные концы, девушка оказалась подвешенная вниз головой с раздвинутыми в сторону ногами. Подошёл палач держа в руках пилу… Холодный метал коснулся девичьей плоти…

Эдвард закричал, со всей силы, как мог, лишь бы перекричать мысли Аро. Он молил прекратить, умолял сжалиться, лишь бы не видеть того, что последует дальше… Аро подошёл к Каллену и с нескрываемой ненавистью посмотрел в некогда карамельные глаза.

- Надеюсь, ты усвоил урок? – ядовито прошептал правитель.

- Да… — простонал Эдвард.

— Тогда мы перейдём к самому интересному…

***

Она сотрясалась от касания ледяных рук, но поднять глаза и посмотреть в красные холодные глаза девушки, сил не было. Ей было страшно, страх сковал ее мышцы и не позволял извлечь из себя ни звука, даже когда приходилось шевелиться, когда пыталась поднять руку, или вдохнуть… Белле было страшно. Она столько успела увидеть, что по сравнению с этим, игры Джеймса казались мелочными и несущественными забавами игривого ребенка.

- Не трясись, — в очередной раз раздраженно шикнула девушка. — Иначе я могу причинить тебе вред. Я бы с радостью, но господину это не понравиться…

И Белла старалась как могла, из последних сил…

Скрипнула дверь и во входном проеме появился высокий светловолосый мужчина, вампир. Он с нескрываемым презрением окинул Беллу, потом таким же взглядом окатил Джейн, словно они мусор, пыль на его до блеска отполированных ботинках.

- Что ты тут делаешь? – спросил он у девушки.

- Господин Аро…

- Опять заигрался брат… — пробубнил он, но так, чтобы даже Белла могла расслышать. – Новая жертва…

Он еще раз смерил Изабеллу пристальным, сначала презрительным взглядом, но потом… Она увидела как сменяются на его лице эмоции: сначала шок, потрясение, что плавно перерастало в неверие, растерянность. Белла перевела взгляд на девушку, она тоже шокирована, видимо, букетом чувств, что чередуясь, отражались на лице мужчины.

- Афина… — только и смог, что прошептать вампир.

- Познакомься Кай – это наша гостья, — раздался уже знакомый спокойный баритон. – Ее зовут Изабелла.

- Невероятно, — после продолжительной паузы прошептал Кай. – Она невероятно похожа на…

- Ты ошибся брат, — с нажимом, словно предупреждая, возразил Марк. – Джейн, ты можешь быть свободна.

Девушка тут же поклонилась и направилась к выходу. Кай неуловимым движением переместился чуточку вправо, давая девушке возможность беспрепятственно покинуть комнату, но сам уходить не торопился. Его пристальный немигающий взгляд продолжал изучать Беллу.

- Ты ничего не хочешь мне рассказать, брат? – подал голос Кай, отводя от нее свой взгляд.

- Все вопросы к Аро, — лениво отмахнулся Марк, проходя в комнату.

- Интересно…

- Кай, будь добр, — Марк указал на дверь, — у меня много дел.

- Может помочь? – в каждой букве издевка, словно он говорит Марку совсем другие слова, похоже, последний понимает брата.

- Тебе мало Афинодоры? – Марк искренне рассмеялся. – Смотри, если о твоих ратных подвигах узнает эта милая барышня…

- Я понял, — ответил Кай. – На нет и суда нет. Так бы и сказал сразу… В общем, до скорого, милое создание (он посмотрел на Изабеллу и игриво подмигнул). Надеюсь, я успею разгадать тайну вашего появления, или же отведать вашей чарующей крови…

Кай улыбнулся еще шире, демонстрируя острые как бритва зубы. Девушка не могла вымолвить и слова. Разум говорил, что опаснее и не предсказуемей Аро никого быть не может, но шестое чувство подсказывало, что это не так. Возле нее сейчас находиться хищник, который в тысячу раз опасней…

Ее внимание от белокурого демона отвлек подошедший к кровати Марк, только сейчас она заметила, что в руках вампир держал какой-то саквояж.

- Маркус, ты что решил поиграть в «доктор и пациент»? А вам санитар не нужен? – сотрясаясь, от хохота выпалил Кай. – С каких пор мы стали лечить потенциальную еду?

- Думаю, тебе стоит поговорить на эту тему с Аро, — отрезал Марк, гневно сверля взглядом брата.

Кай фыркнул, еще раз оглядел Беллу с ног до головы, бросил на прощание «До новой встречи» и удалился, громко хлопнув дверью.

Они остались одни. Макрус что-то искал в открытом саквояже время от времени доставая какие-то тюбики и бинты.

- Кто такая Афина и почему Кай принял меня за нее? – наконец-то девушка задала мучивший ее вопрос.

- Так, — Марк отвлекся от своего занятия и пристально уставился на нее, — ты должна усвоить несколько простых истин: я не подружка, которая будет с тобой сплетничать и жалеть; не друг, который будет всегда защищать; не тот, кто станет что-то рассказывать, то, что его не касается. Однажды мне «посчастливилось» помочь, и теперь я расплачиваюсь за свою недальновидность…

- Простите, — легкий шепот сорвался с ее губ.

Разочарование затопило разум и отобрало последние силы. Ей показалось, что этот вампир другой, не такой, как остальные Вольтурри…

- Мне не за что вас прощать, — в глазах Марка появился серый оттенок печали, — у вас был выбор, а вы опять выбрали неправильно…

- Вам кажется – у меня был выбор?

- Выбор есть у каждого. У вас была возможность прожить долгую и безмятежную жизнь, нарожать детей, состариться… А что выбрали вы?

- Я выбрала любовь! – воскликнула девушка, полностью уверенная в своей правоте.

- Вы еще дитя, вы не знаете ничего, и как бы это сейчас ужасно не прозвучало, но… — на какую-то долю секунды Марк замялся, видимо, подбирая правильные и доступные слова. – Вы выбрали смерть. Подсознательно, неосознанно, как мотылек, летящий на яркий свет, но все же, смерть. Ваше расставание с Аро в Фениксе, то что он не захотел вас видеть, передал письмо не знакомым вам человеком, должно было натолкнуть вас на некоторые мысли…

- Но в письме он объяснялся в любви, — стоя на своем, возразила Изабелла.

- О, как это похоже на брата, — грустно улыбнулся Марк, — но вы!? О чем вы думали? О чем вы думали, когда натолкнулись на Калленов? Вам стоило заметить сходство, должны были догадаться, что за всем этим стоит какая-то тайна… Я уже долгое время знаком с Карлайлом, чтобы с уверенностью утверждать, что он не пойдет на уступки со своей совестью, не станет нарушать закон…

- Эдвард, он пытался оттолкнуть меня… — нехотя призналась Белла.

Только сейчас до нее окончательно дошло, какому риску и смертельной опасности она, подвергла весь клан Калленов. Но признаваться себе в этом очень не хотелось, гораздо проще было винить всех кого угодно, но не себя. Ее память услужливо нарисовала короткие моменты ее общения с Эдвардом, за которые она так жадно цеплялась в начале их знакомства. Она вспомнила, с какой настойчивостью Эдвард ее отталкивал, и то, как фанатично она искала новой встречи…

- Значит, плохо пытался, а теперь расплачивается за то, что не довел дело до конца, — констатировал факт Вольтурри.

- Но во всем виновата я! – воскликнула Белла и попыталась приподняться с кровати, но невыносимая боль заставила ее вернуться в исходное положение.

- Вы виноваты лишь в том, что столь опрометчиво однажды родились.

Всем своим видом Марк показал, что не намерен больше разговаривать. С полнейшим безразличием на лице он принялся вправлять кости девушке, предварительно уколов «лошадиную» дозу обезболивающего. Конечно, та пыталась сопротивляться уколу, но вампир не обратил на это никакого внимания. Примерно через час Марк покинул покои брата.

- И что все это значит? – спросил Кай, который, облокотившись об каменный косяк, с не присущей ему выдержкой, дожидался брата, и поспешил задать свой вопрос, когда за последним захлопнулась дверь в комнату соправителя.

- Помощь покалеченному существу, — с напускным безразличием ответил Марк.

- И все же, — не унимался Кай, который уже начал раздражаться неразговорчивости брата.

- А с каких пор ты интересуешься делами Аро?

- С тех самых, когда увидел девушку как две капли воды похожую на ту, из-за которой наш брат чуть не сошел с ума три тысячи лет тому назад. Девушку, которая является точной копией Афины, которая уже давно благополучно сгнила в сырой земле, но до сих пор терзает и преследует Аро, — на одном дыхании выпалил Кай.

Да, Кай есть Кай, и ничего это уже не изменит. Он привык все высказывать «в лоб» не юля и не ища аллегорий. Три тысячи лет назад он был воином, варваром, грезящим о великих походах и завоеваниях, и до сих пор таким и остался. Современники назвали бы его «солдафоном», и они ошиблись бы. За всей этой грубой неудержимой силой разрушителя скрывается совершенно другой человек, постичь которого позволено лишь избранным, паре тройке людей, но для остальных – неприступная, недосягаемая скала из шипов и осколков, что разорвет любого, кто посмеет потревожить покой.

- Я не думаю, что это хорошая идея, обсуждать дела Аро, — возразил Марк.

Кай задумался. Повисло недолгое молчание. Братья смотрели друг другу в глаза, для случайного прохожего это не значило ничего, но они прожили очень долгий период вместе, чтобы уметь понимать друг друга без лишних слов. Через несколько минут напряженного молчания Кай раздраженно потер переносицу и покачал головой, не желая верить в свои догадки.

- Ты считаешь, что еще есть шанс? – разрушил тишину Кайус.

- Не в этот раз, — печально ответил Марк, прекрасно понимая, о чем спрашивает соправитель. – Боюсь, она не доживет до этого момента, и все начнется сначала.

- Знаешь, мне уже не раз приходило на ум вырезать весь ее род под корень, — неожиданно признался Кай.

- Этим мы не поможем ни Аро, ни ее потомкам. Нам отведена роль наблюдателей в этой печальной истории…

- Если бы тогда мы не удержали его, позволили совершить задуманное, то возможно…

- Он бы ненавидел нас до скончания своих дней, — парировал Марк. – Я тоже чувствую груз ответственности за былое, но, увы, уже ничего не возможно исправить. Нам остается только смириться и достойно принять последствия наших решений.

- Наверное, ты прав, брат, — отгоняя тревожные мысли, ответил Кай.

- И это горько.

Кай похлопал Марка по плечу, пытаясь утешить, или же скрыть свое бессилие.

*****


- Надеюсь, ты усвоил урок? – ядовито прошептал правитель.

- Да… — простонал Эдвард.

- Тогда мы перейдем к самому интересному…

Но осуществить задуманное ему так и не дали. Со смертельно визгливым скрипом, что не только раздражает, но и заставляет поежиться, открылась дверь в камеру, на пороге появился раздраженный Кай Вольтури. Он быстрым оценивающим взглядом окинул пространство, на несколько секунд задержал свой взгляд на почти обезумевшем Каллене, а потом устремил свой взор на Аро.

- Чего тебе? — раздраженно прошипел Аро.

- Не смей со мной разговаривать в таком тоне! – прогремел Кай. – Я не один из твоих подчиненных, — уже более спокойно закончил он.

- Ты не ответил на мой вопрос.

- Ты не мог бы уделить мне несколько минут твоего драгоценного внимания? — уже с издевкой, спросил Кай.

- Конечно, если это неотложное дело, брат, — подражая тону Кая, ответил Аро. – Феликс!

Через несколько секунд, словно вырос из ниоткуда, за спиной Кая появился громила.

- Присмотри за гостем, — приказал Аро, покидая темницу.

Аро шел вперед, не оглядываясь и не прислушиваясь. Он знал, что брат следует за ним, каким бы Кай ни был несдержанным, но обсуждать что-то в темных коридорах темницы он никогда не станет считая это унизительным.
В полной тишине он прошел в свой кабинет, ухмыльнулся, когда заметил, что камин разожжен, в нем мирно потрескивало несколько поленьев, придавая комнате неповторимый шарм, окрашивая ее в мягкие сглаживающие тона. Серый холод больше не казался таким неприступным, пламя отражалось в огромном старинном канделябре и разбегалось искристыми пятнами по всему помещению. Только один человек мог войти сюда без ведома Аро, Сульпиция, супруга правителя. Эта милая барышня всегда заботилась о нем, хоть он этого и не заслуживал. Это она разжигала камин каждый вечер, чтобы напомнить ему о себе и его человечности (в последнем правитель очень сильно сомневался), о том, что в чертовом мире есть те, кто преданно и беззаветно могут заботиться о ком-то кроме себя. Сульпиция – его опора, поддержка, она никогда не осуждала, хотя и знала о нем все. Их связывали иные чувства, чем пресловутая любовь. Они были друзьями, преданными, верными, шли рука об руку, поддерживая и понимая. Его Суль, заботливая и не повторимся. Он никогда этого не говорил, и уж точно никогда не скажет, но был уверен, что она знает, знает и понимает.

Как бы ему хотелось встретить ее раньше, до Афины, полюбить всем сердцем и душой, но судьба сыграла с ними очень злую шутку, навеки заточив в плену страдания и мук.

Аро прошел мимо письменного стола, и мерно усевшись в мягкое удобное кресло, замер в ожидании.

Кай, не дожидаясь приглашения, проследовал за братом, и уселся в свободное кресло.

- Тебе не кажется, что пора бы здесь изменить интерьер? — спросил Кайус. Не сводя взгляда с огромной картины, которая висела на стене за спиной Аро.

Это был лик девушки, что положив свою руку на плечо правителя, шла за ним сквозь время, будучи мертвой. Словно призрачная тень, что не позволяет обрести душевный покой и умиротворение.

- Ты об этом хотел поговорить?

- Не совсем, — Кай неодобрительно посмотрел на брата. – Если ты хочешь вечно терзать себя воспоминаниями о ней – пожалуйста…

- Кай, что ты хотел?

- Что делает Каллен в подземелье? – сменил тему Кай.

- Это тебя не касается, — спокойное безразличие исчезло с лица Аро, его место заняло раздражение.

- Меня касается судьба клана, почему ты его не судил?

- Его ждет суд, но в будущем, — с плохо скрываемым облегчением и радостью, что Кай не стал трогать другую тему, ответил Аро.

- Твои игры, брат, перешли всевозможные рамки. Тебе так не кажется?

- И это говоришь мне ты? – привычная слащаво-масляная улыбка намертво приклеилась на лице повелителя Вольтеры, он снова сел на свой «пьедестал» по учителя. — Странно слышать эти слова от вампира, чья жестокость идет впереди него, а чрезмерная гордыня столь же велика как сама бесконечность…

- Но в отличие от тебя, я не играю роль доброго дядюшки, — спокойно парировал Кай, — роли Бога, я такой какой есть.

- Да, ты не играешь роли, — улыбнулся Аро. – По твоим же мыслям, ты давно посел его место.

Звонкий раскатистый смех Аро разлетелся по комнате. Кай поморщился, он начинал «закипать», а именно этого и пытался добиться Аро. Ему проще было вынести ярость брата, тем более что он умел ее контролировать, чем допустить обсуждение больных тем.

- Что ты намерен делать с девушкой? – словно прочтя мысли, спросил Кай.

Аро прекратил смеяться, он замер, даже дышать перестал. Вольтурри не думал, что его не совсем уравновешенный брат, зайдет так далеко, чтобы задавать ему вопросы личного характера. Скорее всего, именно это и интересовало Кайуса изначально, а вопросы о Каллене – всего лишь прелюдия.

- Ее ждет та же участь, что и остальных, — безразлично, холодно, с нотками необузданной жестокости прошипел Аро.

- Может, хватит?

- Это решать только мне! – прогремел Аро.

- Но она так похожа…

- Именно поэтому она заслуживает страшной и мучительной смерти!

- Неужели? – Кай пристально вгляделся в лицо правителя хоть он никогда и не был проницательным, но реакция брата, его поведение… — Ты что-то чувствуешь к ней…

Аро замер, в который раз, неужели он столь плохо себя контролирует, что даже Кай заметил то, в чем он не в силе себе признаться?

- Нет, — попытка придать голосу безразличия оказалась провальной.

- Как знаешь, — неопределенно, то ли порицая, или ему действительно было все равно, заявил Кай. – Это твоя вечность. И если тебе угодно жить местью вечно, то ты на правильном пути.

Больше не говоря ни слова, Кай поднялся и вышел из кабинета, оставляя Аро наедине с мыслями.

Аро смотрел на огонь долго не моргая. Танец пламени завораживал, гипнотизировал, погружал в глубины запомнившегося прошлого, что страшными тенями стояли за спиной правителя, преследовали и не отпускали. Он снова оказался в...

Источник: http://twilight-saga.ru/forum/44-8586-1923227-16-1403197311
Категория: Слэш и НЦ | Добавил: 5talismanov (21.04.2015)
Просмотров: 95 | Комментарии: 2
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Все люди [8170]
Общее [507]
Альтернатива [5693]
Продолжение саги [1586]
Актерская жизнь [2379]
Отдельные персонажи [829]
Стеб [238]
Слэш и НЦ [3327]
Флешбек [48]
Мини-фики [492]
Наши переводы [2376]
Кроссовер [278]




Реклама и ссылки на другие сайты в чате запрещены


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0


Администраторы
Модераторы
Дизайнеры
Переводчики
Старейшины
VIP
Творческий актив
Проверенные
Пользователи